Читаем Теория литературы. Чтение как творчество: учебное пособие полностью

Следует исходить из естественного положения вещей, когда читатель обращается к художественной книге, ища удовлетворения своих личных духовных потребностей, не по какой-либо внешней необходимости. Возвращаясь к прежним, нормальным отношениям между литературой и читателем, не стоит жалеть усилий, чтобы остановить профанацию, коей изящная словесность подвергается столь долго. «

Век социальных катаклизмов и коммерциализации – не самое благоприятное время для искусства. В России существовали еще и дополнительные трудности, связанные с командно-административной формой общественного устройства, на редкость агрессивной и абсолютно нетерпимой к любым отклонениям от установленных образцов.

Разветвленная система строгих запретов и ограничений деформировала естественное течение литературного процесса. Социалистический реализм оперировал целым сводом рекомендаций, своеобразным «L'art poetique». строго регламентировав, о чем и как должен писать член Союза советских писателей. А. Твардовский иронизировал по этому поводу:

Глядишь, роман, и все в порядке:Показан метод новой кладки,Отсталый зам, растущий предИ в коммунизм идущий дед:Она и он – передовые,Мотор, запущенный впервые,Парторг, буран, прорыв, аврал,Министр в цехах и общий бал…И все похоже, все подобноТому, что есть иль может быть,А в целом – вот как несъедобно,Что в голос хочется завыть.

Надо еще помнить и о границе между литературой социалистического реализма (А. Фадеев, Л. Леонов, В. Гроссман и др.), чьи художественные принципы могут оцениваться по-разному, но присутствие их несомненно, и так называемой «секретарской» литературой (В. Кочетов, Г. Марков, А. Софронов и др.), практически находящейся вне эстетических установок и традиций.

Сегодня многое возвращается из небытия: восстанавливается в своем настоящем виде и русская литература двадцатого века. Рядом с В. Маяковским, С. Есениным, А. Блоком заняли принадлежащие им места В. Хлебников, Н. Гумилев, В. Ходасевич, О. Мандельштам, Н. Клюев и др. Читатель получил возможность оценить книги М. Булгакова, В. Набокова, А. Платонова и еще многих писателей.

Возвращаются не только писатели и произведения, возвращаются целые литературные школы и направления: крестьянская поэзия, научно-художественная литература, творчество писателей и поэтов различных нереалистических ориентации. Получили возможность свободного развития различные направления модернистской литературы: постмодернизм, концептуализм, рок-поэзия и т. п.

В этих условиях знание особенностей художественной литературы как одного из видов искусства приобретает особую ценность. Необходимость возвращения изящной словесности в сферу духовных интересов современного человека может быть мотивирована и той ролью, какую она могла бы сыграть в становлении Личности, благотворно повлияв тем самым и на общественный климат. Острая потребность в этом видна невооруженным глазом.

Объект художественной литературы есть исследование внутреннего мира – мировосприятия, нравственности, психологии, эстетики – человека в процессе его эволюции и. функционирования. Изящная словесность дает читателю материал для воссоздания в его воображении эстетически достоверного мира людей и окружающей обстановки во всем богатстве их связей, взаимозависимостей и взаимоотношений. «Отражательный» момент здесь играет куда меньшую роль, чем ему обыкновенно отводится. Художественный мир, рожденный писателем, является, главным образом, продуктом его творческой работы, созданием его таланта.

В свою очередь, читатель должен понимать особенности художественной литературы, быть на уровне тех знаний и умений, что позволят ему войти в мир художника, адекватно воспринять и оценить его замысел. У него должно быть ясное представление о механизмах восприятия художественного текста.

Воображение, эмоции, интеллект, интуиция в совокупности способны обеспечить полноценное восприятие произведения. Неучастие хотя бы одного из этих компонентов уничтожает эстетический эффект. В недавнем прошлом преподавание литературы опиралось в основном на интеллект обучаемых. Результат известен. Не механическое воспроизведение заученного, а сотворчество – единственно возможный путь постижения искусства. Роль учителя в формировании личности читателя колоссальна, переоценить ее невозможно. Воистину богатырскими силами надо ему обладать, чтобы противостоять опасности, исходящей от массовой литературы, чтобы отвлечь учеников от пустого времяпрепровождения, возможности для которого ему щедро предоставляет современная действительность, не забывая при этом о своих уроках и необходимости постоянного повышения квалификации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Взаимопомощь как фактор эволюции
Взаимопомощь как фактор эволюции

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

Петр Алексеевич Кропоткин

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Политика / Биология / Образование и наука
Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней
Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней

Читатель обнаружит в этой книге смесь разных дисциплин, состоящую из психоанализа, логики, истории литературы и культуры. Менее всего это смешение мыслилось нами как дополнение одного объяснения материала другим, ведущееся по принципу: там, где кончается психология, начинается логика, и там, где кончается логика, начинается историческое исследование. Метод, положенный в основу нашей работы, антиплюралистичен. Мы руководствовались убеждением, что психоанализ, логика и история — это одно и то же… Инструментальной задачей нашей книги была выработка такого метаязыка, в котором термины психоанализа, логики и диахронической культурологии были бы взаимопереводимы. Что касается существа дела, то оно заключалось в том, чтобы установить соответствия между онтогенезом и филогенезом. Мы попытались совместить в нашей книге фрейдизм и психологию интеллекта, которую развернули Ж. Пиаже, К. Левин, Л. С. Выготский, хотя предпочтение было почти безоговорочно отдано фрейдизму.Нашим материалом была русская литература, начиная с пушкинской эпохи (которую мы определяем как романтизм) и вплоть до современности. Иногда мы выходили за пределы литературоведения в область общей культурологии. Мы дали психо-логическую характеристику следующим периодам: романтизму (начало XIX в.), реализму (1840–80-е гг.), символизму (рубеж прошлого и нынешнего столетий), авангарду (перешедшему в середине 1920-х гг. в тоталитарную культуру), постмодернизму (возникшему в 1960-е гг.).И. П. Смирнов

Игорь Павлович Смирнов , Игорь Смирнов

Культурология / Литературоведение / Образование и наука