…За спиной взвизгнул металл и… свеча погасла…
– Возьми другую, – чей-то шепот звал ее в левый угол.
– Иди сюда, сюда… – настаивал тихий голос с правой стороны.
– СТОЙ! – приказал ГОЛОС СВЕРХУ.
Она замерла… боясь пошевелиться, поймала себя на мысли, что в ней самой тоже что-то происходит: какая-то часть ее, внутренняя половинка, кричала: «Господи, помилуй! Помилуй, помилуй! ПОМИЛУЙ!» – мысленно, без слов… И, чем отчаянней, сильнее, уверенней была ее просьба, тем светлее, светлее становилось вокруг…
И вот уже СВЕТ заливает все пространство – это комната… хорошая, уютная, светлая… комната… это же ее комната, как она сразу не узнала? Вот два плюшевых братца – один медвежонок розовый, а другой – голубой. Второго она покупала в подарок… кому же она собиралась подарить его? Почему – собиралась? Да, отчетливо теперь припоминается: она (точно!) подарила его на день рождения своему сыну, когда ему исполнилось… Подождите, подождите, а сколько же ей самой… и почему гадалка называла ее молодкой? Зачем – про женихов? Сватовство… Король пиковый… синяя борода… Глупость какая-то…
А кто это там, на кровати? Шаг, второй… показалось, что шаги невесомы и тело плывет само по себе – так легко… так легко сейчас было… наклонилась, прислушалась, надеясь поймать ровное дыхание спящей, и вдруг услышала стук – сильнее, сильнее, громче… такой невозможный СТУК!!!
Сердце… Это стучало ее сердце!!
– Господи, приснится же, – уже стоя перед зеркалом, она расчесывала длинные вьющиеся волосы. Показала отражению в зеркале бледный язык, потрогала пальцем розовый сосочек – не болит. Обнажила зубы – обнаружила темное пятнышко сбоку у переднего, посокрушалась немного и с маху – нос в стекло, глаза в глаза:
– Мо-лОд-ка! Мо-лод-чИнка… Мо-ло-дУшечка… Малодуше…мало…мало… душе – мало… – отпрянув от стекла, она долго-долго смотрела в зрачки той, другой, которую никто не знал, которую она и сама толком не знала, которая появлялась лишь в СВЕТЕ МОЛИТВЫ… Из глаз той, другой, текли и текли слезы, а она слушала и слушала стук сердца…
«Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь!» – механический будильник выполнил свою прямую обязанность, и, чуть подрагивая, молоточки завершали свой ежедневный долг.
– Пора, – произнесла Анна вслух и упрямо тряхнув головой, вошла в привычное русло режима рабочего дня. По дороге к автобусной остановке в голове пронеслось:
«Глупости… Какие глупости. Ну и приснится же!»
Антонина Спиридонова
Хозяева мира
(рассказ-феерия)
– Они исчезают, Вася!.. Быдло! Отребье! Дурачье! Негромкий хлопок, – и все… словно и не было человека… Моя собственная секретарша у меня на глазах растаяла как снегурочка, представляешь? Плюх! И поднос с кофе – на ковре… Не донесла. А я дурак-дураком стою и смотрю, как остатки кофе вытекают из чашки и впитываются в белоснежный муфлоновый ковер… Боже, о чем я?! Вася, алло! Ты меня слышишь?..
Далеко-далеко, на другом конце мира, Вася тяжело вздохнул.
– У нас то же самое, Макс. Не видел, правда, что в столицах творится. Телек не пашет. На даче я. Один…
– Ты приехал на дачу один?! – удивленно пискнул в трубку Макс.
– Да нет! С друганами, конечно. Шашлычек-машлычек, отдохнуть-попариться, и бабы с нами были, но все они, вот как ты говоришь, р-раз – и того… пропадать стали. Решил – все, допился, дно бутылки увидел. Горячка белая, привет!..
– Что же это деется, Вася? – перебил и без того сбивчивую речь друга Макс Би Барски, одиннадцатый президент Федерального резервного банка.