Я бы не хотела, чтобы у меня был такой партнер, брат или сестра, родитель или коллега. Потому что, какие бы глубокие темы мы ни поднимали, как бы они ни старались на сессиях, для них все равно характерны вспыльчивость и гиперчувствительность, а значит, их собеседник вынужден тщательно подбирать каждое слово. Из-за склонности быстро и неадекватно реагировать в большинстве ситуаций они говорят обидные вещи близким людям (включая меня), оскорбляют, кричат и иным образом унижают и обесценивают своих партнеров, членов семьи, коллег и сотрудников. Они отвратительно ведут себя в ресторанах и в профессиональной среде, критикуют, срываются на официантов, парковщиков, администраторов и всех остальных, кому выпало несчастье обслуживать их или работать на них. Они гордо расхаживают, твердя: «Да вы знаете, кто я?» – и повторяют мантры о своем превосходстве. Они напыщенны, когда добиваются своего, и угрюмы во всех остальных случаях. Иногда, в моменты просветления, они осознают это. Они рассказывают мне, как они ничтожны, говорят, что их жизнь пуста, что им трудно заботиться о чувствах других людей, а свое существование назвать счастливым. Более того, это усугубляется с возрастом. Я учу их по возможности принимать, что они такие, какие есть, и признавать, что, возможно, у них никогда не будет той эмпатии и близости, которые им нужны. Мы работаем над важными отношениями, например над тем, как стать лучшим родителем или партнером. Мы добиваемся небольших успехов, и этого порой достаточно для них и их семей.
Если люди хотят видеть в моем подходе недоброжелательность, пусть так и будет, однако он не таков. Я видела много пользы от того, что людям рассказывали про приемы нарциссов, помогали понять, что с ними происходит, вместо того чтобы винить себя и думать, что еще можно сделать. Я учу людей тому, что терпеть насилие – это не нормально. И что, каким бы ужасным ни было прошлое человека, оно не дает ему карт-бланша на превращение окружающих в груши для битья. Меня всегда радует, что у любой категории людей есть защитники, и хорошо, что у нарциссов и других конфликтных личностей они тоже имеются.
Нарастающая тенденция нарциссизма, самовлюбленности, враждебности, грандиозности и скверного поведения вредна для всех нас, потому что даже теплые, добрые и гуманные люди, действующие из лучших побуждений, рискуют столкнуться с тем, что я называю «инфекционным нарциссизмом». Если вы проводите много времени с нарциссом, вы можете перенять некоторые его черты. Нарциссические и токсичные люди, как правило, эмоциональные вампиры. Они высасывают из других любовь, надежду, положительные эмоции, стремления и человечность. Возникает риск стать похожим на них, как в классических историях про вампиров, когда после укуса человек тоже превращается в вурдалака. Чтобы просто сосуществовать с нарциссом, приходится постепенно сокращать и заравнивать свой эмоциональный мир. Никто не хочет терять эмпатию или становиться более холодным и отстраненным, но это форма самозащиты, необходимая в условиях нарциссического насилия и эмоционального голода. Подобная картина часто наблюдается после травмы, когда человек оказывается более социально изолированным. Поскольку мир все активнее нормализует и поощряет нарциссизм, людей, получивших «укус» равнодушия и отстраненности, становится больше и мы чаще сталкиваемся с ними. Из-за этого, сохраняя нарциссов в своей жизни, мы можем утратить собственные лучшие качества. Даже если регулировать свои ожидания и держать нарциссов на расстоянии, они все равно не остановят свое токсичное и пагубное влияние, что со временем мешает нашему росту и подрывает здоровье.
Угроза нарциссизма и токсичности реальна и велика. В газете