Читаем ТРИПУРА РАХАСЬЯ полностью

"То, которое пребывает как Высшая Сущность - это Чистая Разумная Запредельная Сущность, содержащая в Себе совокупность всех эго в полной и совершенной мере. Она Самодостаточна, и Она исполняет роль майи на основе Своего собственного совершенства. Будучи Недвойственной, Она заставляет происходить даже невозможное, и таким образом раскрывает Вселенную как последовательность образов в зеркале. Сейчас Я расскажу тебе, как это происходит.

69-71. "Она, кто есть запредельность, совершенство осознания и полная совокупность всех эго, по Своей собственной Воле разделяет Себя надвое. Несовершенство - сопутствующее обстоятельство такого разделения; это приводит к появлению неодушевлённого аспекта, который представляет собой вышеупомянутую внешнюю или непроявленную пустоту. Разумный одушевлённый аспект - это Садашива таттва".

72. "Теперь Садашива, также не будучи совершенным, видит непроявленную пустоту (т.е. разумный аспект становится осознающим неразумный аспект), но всё же знает, что это - Он Сам, через осознание "Я также и это".

Примечание: в упанишадах разумный аспект называется Ишвара, а неразумный аспект называется майя, или авидья.

73-90. "Позже Садашива отождествляет неразумный аспект со Своим телом во время начала Творения. Тогда он называется Ишвара. Теперь это замутнённое Высшее Эго, а именно Ишвара, разделяет Себя на три аспекта - Рудра, Вишну и Брахма (олицетворяющие разновидности Эго, связанные с тремя качествами темноты, яркости и деятельности), которые, в свою очередь, проявляют космос, состоящий из многих миров. Брахмы бесчисленны, и все они заняты сотворением миров; бесчисленные Вишну поддерживают эти миры; и бесчисленные Рудры уничтожают их. Так существует мироздание. Но все они - всего лишь образы в великом зеркале Абсолютного Сознания.

"Они - только проявлены, и не являются чем-то реальным, так как они никогда не были созданы.

"Всевышнее Существо всегда является полной совокупностью всех эго. Так же, как ты заполняешь тело и отождествляешь себя с различными чувствами и органами, не отступаясь от Эго, так и запредельный Чистый Разум подобным образом отождествляет себя со всем, начиная с Садашивы и заканчивая ничтожнейшей протоплазмой, и всё же остаётся единственным.

"Снова, так же, как ты не можешь почувствовать вкус чего-либо без помощи языка, равно как постигнуть другие вещи без помощи других чувств или органов, так же и Всевышняя Сущность (Садашива) действует и познаёт при посредстве Брахмы и т.д., и даже червей. Так же, как твоя сознательная высшая Сущность остаётся чистой и внекачественной, хотя она формирует основание для всей деятельности членов, органов и чувств, так же и Всевышний Разум не затронут ничем, хотя он удерживает все эго внутри Себя. Этой Сущности неведомы никакие различия в необъятности космоса, и при этом Она не делает различий среди этих эго.

"Подобным образом Космос сияет в Ней, как отражения в зеркале. Сияние Космоса обусловлено Её отражением. Таким же образом все индивидуумы в мире, а именно, ты, Я и другие - все они - проблески Её сознания. Поскольку все они - только аспекты Высшего Разума, то только он один будет сиять в чистоте, лишённой загрязнений или помех в форме объектов.

"Так же, как сияющее зеркало является ясным и чистым, когда в нём не видны никакие образы, и как оно же остаётся незапятнанным даже тогда, когда образы отражаются в нём, так же и Чистый Разум существует чистым и незапятнанным независимо от того, видим ли этот мир или нет.

91-92. "Этот незапятнанный Всевышний Разум - один без второго, и он наполнен Блаженством, потому что в нём нет ни малейшего следа несчастья. Полная совокупность всего счастья всех живых существ принимает форму Всевышней, потому что Её, несомненно, желают все; и Она - никто иная, как высшая Сущность, которая состоит из чистого Блаженства, потому что высшая Сущность наиболее любима каждым существом.

93. "Ради высшей Сущности люди занимаются аскезой и обуздывают свои желания; все чувственные удовольствия - всего лишь искорки того Блаженства, которое присуще высшей Сущности.

94. "Ибо чувственные удовольствия подобны ощущению облегчения, испытываемому при высвобождении от тяжёлой ноши, или ощущению покоя сна. Чистый Разум - это воистину Блаженство, потому что он тот единственный, кого ищут".

95. "Люди не осознают Блаженство, неотъемлемо присущее им как их высшая Сущность, из-за своего невежества. Они всегда связывают удовольствие с какими-то событиями.

96-98. "Кроме того, так же, как человек, видящий в зеркале образы, связанные с объектами, игнорирует наличие отражающей поверхности, но после размышления обнаруживает, что образы зависят от зеркала и неотделимы от него, а зеркало обнаруживается как незапятнанное отражёнными образами, так же и мудрецы знают, что одна только высшая Сущность является единственной и уникальной, реальной и незапятнанной своими собственными проекциями, а именно, этим миром и т.д.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Семь красавиц
Семь красавиц

"Семь красавиц" - четвертая поэма Низами из его бессмертной "Пятерицы" - значительно отличается от других поэм. В нее, наряду с описанием жизни и подвигов древнеиранского царя Бахрама, включены сказочные новеллы, рассказанные семью женами Бахрама -семью царевнами из семи стран света, живущими в семи дворцах, каждый из которых имеет свой цвет, соответствующий определенному дню недели. Символика и фантастические элементы новелл переплетаются с описаниями реальной действительности. Как и в других поэмах, Низами в "Семи красавицах" проповедует идеалы справедливости и добра.Поэма была заказана Низами правителем Мераги Аладдином Курпа-Арсланом (1174-1208). В поэме Низами возвращается к проблеме ответственности правителя за своих подданных. Быть носителем верховной власти, утверждает поэт, не означает проводить приятно время. Неограниченные права даны государю одновременно с его обязанностями по отношению к стране и подданным. Эта идея нашла художественное воплощение в описании жизни и подвигов Бахрама - Гура, его пиров и охот, во вставных новеллах.

Низами Гянджеви , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги