И, выйдя, Иисус увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их. Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи. Но Иисус сказал им: не нужно им идти, вы дайте им есть. Они же говорят Ему: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы. Он сказал: принесите их Мне сюда. И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу. И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных; а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей. И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ.
Бывает так, что захочет человек в церковь пойти — и не пойдет, потому что вспомнит, как много у него других дел. Захочет в сердце искренне, от души помолиться — и не помолится, потому что житейские заботы настолько его отяготили и утомили, что на молитву уже и сил нет. Захочет сделать доброе дело, всем сердцем захочет — и не сделает… Снова надо этому послужить, другому, третьему…
А в сегодняшнем евангельском чтении сказано, как за Христом пошли люди — пять тысяч мужей, не считая жен и детей, пошли не в какое-то приятное, удобное и комфортное место, а в пустыню. Пошли туда, где вообще ничего нет, оставив все житейские попечения: дом, заботы, выгоды, всё забыли. Пошли, потому что не могли не пойти за Христом, по слову апостола Петра:
Христос не только всех накормил, но еще осталось очень много, гораздо больше, чем было раньше. Это удивительный духовный закон: чем больше человек отдает, тем больше прибавляется. Чем меньше он себя жалеет, тем больше у него есть. Чем меньше он думает о себе, а больше о Боге и о ближнем, — тем больше он — человек.
Удивительное чудо, которое дает понять эта притча: что такое быть в пустыне со Христом. Когда мы живем в этом мире, нам кажется, что мы со Христом, что мы наполнены Им, но это не так. Нас наполняет, прежде всего, суета этого мира, попечения житейские, то, к чему мы привыкли, пища этого мира, а Христос — как бы приправа к этой жизни. Нам так очень удобно: у нас и это есть, и вроде как мы со Христом, вроде бы и в Бога верим, в церковь ходим, приобщаемся Таинств…
А вот быть со Христом в пустыне, когда нет ничего и никого, кроме Христа, — это и есть настоящая христианская жизнь. Христос именно этого от нас хочет, к тому и призывает, чтобы мы могли остаться без этого мира. Нам кажется, что вот сейчас мы от мира оторвемся и погибнем, нас не будет; настолько много у нас своего, земного, смертоносного, что нам кажется: смерть — это жизнь, а жизнь — это смерть.