Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

Ясон и Рауль работали молча. Оба вымотались, но за целый день тяжких трудов по перепрограммированию сети безопасности Эоса не сумели осилить и первую четверть. Рауль то и дело бросал взгляды на друга, озадаченный его холодностью. Сегодня Ясон ни разу даже не посмотрел в его сторону. Они остались одни на этаже — весь персонал давным-давно разошелся по домам. Почти все освещение было выключено, лишь двоих блонди окружал маленький яркий островок, а за ним начиналась непроглядная тьма. Под лампой волосы Ясона сверкали безжалостной красотой, и Рауль сходил с ума от желания зарыться в эти локоны лицом, запустить в них пальцы, потянуть их на себя и обжечь поцелуем нежную кожу на горле бывшего любовника.

— Пора сделать перерыв, — предложил он, в замешательстве от собственных жарких мыслей.

— Еще рано, — возразил Ясон; его пальцы уже целую вечность безостановочно порхали над клавиатурой, а теперь их движения, казалось, только ускорились.

— Мы уже четырнадцать часов тут сидим.

— Хочешь — можешь идти домой, — раздраженно бросил Ясон.

Фигура Рауля втиснулась между ним и компьютером, мешая работать.

— Ясон, в чем дело? Ты сегодня весь день сам не свой.

Со вздохом Ясон поднял на него колючие ледяные глаза. Помолчав, он спросил:

— То, что ты рассказал мне вчера, Рауль — все ведь было не совсем так?

Рауль сглотнул ком в горле.

— Не понимаю, о чем ты, — солгал он.

— Ты ни капли не изменился, — прошептал Ясон. — В своей истории ты упустил много существенных деталей и упустил сознательно. Другими словами, ты намеренно ввел меня в заблуждение, рассчитывая, что вся тяжесть моего гнева обрушится на Рики.

— И что, обрушилась? — спросил Рауль с неприкрытой надеждой.

— Не твое дело, — отрезал Ясон. — Но, должен сказать, я сильно в тебе разочарован. Нет, это еще мягко сказано! На самом деле, я просто взбешен. И не только из-за твоего поступка — хотя его я безоговорочно осуждаю, — но прежде всего потому, что ты пытался грязно мной манипулировать.

— Но ты же не слышишь доводов разума, когда дело касается этого вонючего монгрела!

Ясон отодвинул стул и встал, приблизив свое лицо к лицу Рауля.

— Ты не имеешь абсолютно никакого права вмешиваться в мою личную жизнь! И ты прекрасно знаешь, что не имеешь права трогать моего пета.

— Ясон, — начал было Рауль, положив ладонь на плечо друга.

— Нет! — Ясон в ярости стряхнул руку бывшего любовника. — Сколько раз тебе повторять? Между нами ничего нет и быть не может!

Минуту Рауль помолчал.

— У тебя совсем нет сердца.

Ясон рассмеялся.

— Значит, это у меня нет сердца? Как же быстро ты позабыл собственные грехи! Рауль, подобные разговоры мы ведем в последний раз. У меня не осталось к тебе чувств. Мы больше никогда не будем вместе. Я не обязан отчитываться перед тобой о моей личной жизни. Ты прекрасный специалист и надежный друг — ну, по большей части, — но, если будешь продолжать в том же духе, я, не колеблясь, вышвырну тебя из Эоса.

Признавая справедливость слов Ясона, Рауль опустил голову и со вздохом провел рукой по волосам.

— И еще кое-что, Рауль. Если ты когда-нибудь хоть пальцем к нему прикоснешься, я переломаю тебе все кости.

Он подтвердил серьезность своей угрозы взглядом — в голубых глазах полыхнул такой неистовый огонь, что Рауль невольно отшатнулся.

Ясон двинулся к выходу, но остановился и резко повернулся назад.

— Ну и, раз уж ты все-таки к нему прикоснулся…

Размахнувшись от души, он двинул Раулю в лицо кулаком с такой силой, что тот рухнул на стол, задев терминал, который, в свою очередь, загремел на пол.

— А вот теперь можно сделать перерыв, — сказал Ясон, повернулся на каблуках и вышел; его длинный плащ заструился вслед.

Блонди улыбнулся про себя. Этот разговор назрел давным-давно, думал он, разминая пальцы и не обращая особого внимания на боль. Ясон тихо засмеялся. Только что он разнес ценное оборудование стоимостью 20 000 кредитов, и ему было на это глубоко наплевать.

По дороге блонди решил заглянуть в павильон — нужно было еще кое с чем разобраться. Не успел он войти, как навстречу бросились несколько работников сразу.

— Лорд Ясон, какая честь! Чем можем служить?

— Где Йоси? — потребовал блонди.

Парни обменялись нервными взглядами.

— Господина Йоси, вероятно… в данный момент нет на месте.

— Удивительное совпадение: стоит мне появиться, как его уже нет на месте, — съязвил Ясон. — Мне надоело попусту тратить время, гоняясь за этим жалким трусом. Йоси! Выходи! Сколько ты еще будешь прятаться?

С явной неохотой господин Йоси вывернул из-за какой-то занавески и склонился перед Ясоном чуть ли не до земли.

— Ты, безусловно, знаешь, зачем я здесь. Из-за твоей дурацкой ошибки я чуть не забил своего пета до смерти.

— Несомненно, лорд Ясон. Ужасная, трагическая ошибка. Я так искренне, глубочайше... — казалось, Йоси отчаянно, но безуспешно пытается подобрать подходящие слова, — непочтительно сожалею!

Ясон с трудом подавил улыбку, вызванную столь комичным результатом его усилий. Он шагнул к несчастному блонди и угрожающе навис над ним.

— Ты… абсолютно уверен... что сожалеешь непочтительно?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство