Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

— Почему она не открывается?

— Думаю, потому, что хозяин запретил вам выходить на балкон. Он боится, что вы снова попытаетесь спрыгнуть, — нервно ответил Дэрил.

— Вот дерьмо! — Рики прижался к стеклу спиной и медленно съехал на пол. — У меня без воздуха крышу снесет. — Он вздохнул. — Ну ладно, пойду тогда вниз прогуляюсь.

— Мне очень жаль, господин Рики, но вам нельзя покидать пентхаус. Господин Ясон велел мне присматривать за вами, чтобы вы не причинили себе какого вреда.

— Ясон, сволочь! — пробормотал Рики. — У меня и мыслей таких не было.

— Но… вы же сами пытались спрыгнуть с перил. Его заботит ваша безопасность.

Какое-то время монгрел дулся, потом начал строить планы мести своему хозяину. Сегодня же вечером он потребует от Ясона выполнения обещания, которое тот дал ему только вчера. Блонди сам предложил пету свое тело в полное распоряжение, так что теперь ему не отвертеться. Остаток дня Рики в нетерпении мерил шагами комнаты и предавался изощренным фантазиям.

Наконец, входная дверь с гудением отъехала в сторону, и появился Ясон. Рики тут же подскочил к нему, чувствуя, что вот-вот взорвется. Его остановил странный предмет в руке хозяина; когда блонди, взглянув на него в упор, демонстративно положил длинную штуковину на барную стойку, сердце пета ухнуло куда-то в желудок.

Мысли Рики понеслись вскачь. Что он мог натворить на этот раз?..

— Добрый вечер, господин Ясон! — приветствовал хозяина Дэрил. — Будете ужинать?

— Я уже сыт. Принеси мне вина.

Ясон направился к своему креслу и опустился в него с утомленным вздохом.

— Одну минуту, господин.

Проходя мимо барной стойки, Дэрил бросил взгляд на G-ремень и на миг окаменел.

— Именно так, Дэрил, — подтвердил Ясон его опасения. — Надеюсь, ты готов к наказанию. Я решил, что ты получишь его сегодня вечером.

— Да, господин, я готов к наказанию.

Опустив голову, он поднес хозяину бокал вина. Блонди просканировал его своим новым молекулярным детектором и остался вполне доволен результатом.

— За что это его нужно наказывать? — встрял монгрел.

— Это не твое дело, Рики.

— Дерьмо собачье! — буркнул пет.

— Не кипятись, Рики. У меня руки чешутся опробовать G-ремень на тебе, так что, если намерен продолжать свои выходки, лучше сразу занимай очередь.

Ясон пожирал своего пета глазами, втайне надеясь, что тот попадется на крючок. Однако монгрел смолчал, вовсе не горя желанием огребать фиников второй день подряд.

— Пожалуй, я все же отвечу на твой вопрос, — решил блонди. — Дэрил будет наказан, потому что утаил от меня важную информацию касательно тебя и Рауля.

— Что?!. — вскричал Рики и открыл было рот, чтобы продолжить, но тут же закусил губу.

Ясон улыбнулся.

— Именно по этой причине исполнять наказание придется тебе.

Неподдельный ужас на лице пета доставил море удовольствия его хозяину, который был почти на все сто уверен, что монгрел сейчас сорвется.

— И не подумаю, — решительно заявил Рики.

— Иди сюда! — приказал блонди.

Пет медленно приблизился, волоча ноги. Ясон ухватил его за запястье и дал крепкого шлепка. Рики скривился.

— Все еще болит, а? Уверен, что хочешь добавки? Я, со своей стороны, буду только рад тебе ее выписать. Но ради твоего же блага советую быть осмотрительнее.

— Да, господин, — отозвался Рики еле слышно.

Сердце Ясона забилось сильнее.

— Что ты сказал, повтори!

Пет никогда раньше не называл его господином, и блонди это приятно взволновало.

— Да! — повторил Рики с нажимом, его глаза полыхнули темным огнем.

Блонди тихонько хмыкнул, глотнул вина, поднялся и взял ремень. Глядя на пета в упор, он резко щелкнул запястьем, и полоска с эффектным хлопком взметнулась в воздух. Глаза Рики расширились, рот приоткрылся. Ремень низко, зловеще загудел, окруженный золотистым ореолом. Ясон с улыбкой протянул инструмент своему пету, но тот даже не шелохнулся.

— Держи, пет!

— Прошу, Ясон! Не заставляй меня!

— Бери! — резко приказал блонди. — Живо!

— Пожалуйста, господин Рики, — прошептал Дэрил с круглыми от страха глазами. — Лучше, если это сделаете вы.

— Вот именно. Считай, что оказываешь Дэрилу услугу.

Вздохнув, Рики взял ремень. Ясон возвратился на свое кресло и скомандовал:

— Дэрил! Сними рубашку, повернись лицом к бару и положи ладони на стойку.

Фурнитур выполнил все указания, и Рики заметил длинные бледные шрамы на его спине. Ясонова работа, как пить дать, подумал он. Чего удивляться, что Дэрил такой забитый.

— Рики, ты тоже снимай рубашку.

— Это еще зачем? — заартачился пет, уперев руку в бок, но, заметив хмурую мину хозяина, подчинился и со злостью шваркнул рубашку в сторону. Блонди жадным взглядом ласкал красивое тело монгрела, его сильные мышцы, смуглую, медно-золотистого оттенка кожу, и чувствовал, как в паху разгорается огонь похоти. Он уже предвкушал, как эти мускулы будут играть и перекатываться при каждом ударе.

— Дэрил! — сказал Ясон, возвысив голос. — Ты знаешь, за что наказан. Я крайне разочарован твоим поступком. Пусть это станет для тебя предупреждением. В следующий раз наказание будет куда более суровым.

— Да, господин. Я сожалею, господин, — голос фурнитура заметно дрожал от страха.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство