Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

— Рики, имей в виду, если будешь сдерживаться, я сразу замечу. И не останавливайся, пока я не скажу.

Монгрел кинул на него мрачный взгляд.

— Итак, Дэрил, приступим к твоему наказанию, — объявил Ясон и кивнул своему пету.

Рики, нахмурясь, отвернулся, занес руку для удара и с силой хлестнул Дэрила по спине. Грозный хлопок слился с пронзительным криком фурнитура. С удовольствием отметив, что пет не собирается отлынивать от работы, блонди сосредоточил все внимание на его фигуре, восхищаясь красотой каждого движения, игрой мускулов, блестящей от пота гладкой кожей. В паху стало до невозможности горячо и тесно, этот жар хотелось поскорее остудить. Ясон так увлекся зрелищем, что совсем позабыл про Дэрила, чьи страдальческие вопли звучали более чем убедительно.

— Достаточно! — скомандовал он.

Рики стремительно обернулся.

— Чего ты ждал — пока он сдохнет?

Ясон почувствовал искушение ответить на дерзкие слова ремнем, но сейчас его занимали куда более неотложные планы. Он протянул ладонь, чтобы забрать орудие наказания, и монгрел с силой всунул ему в руку ремень, яростно сверкая глазами; по его лицу струился пот.

— Иди, прими душ, — приказал Ясон.

Не ответив, Рики повернулся к фурнитуру, который все еще издавал тихие всхлипы.

— Тебе что-нибудь принести, Дэрил?

— Делай, что я тебе говорю, пет! — раздался окрик хозяина.

С потемневшими от злости глазами Рики развернулся и направился в душ, поддав ногой собственную рубашку, валявшуюся на полу.

— Дэрил, — негромко сказал Ясон, — я уверен, нам не придется больше это повторять. — Он протянул руку и погладил фурнитура по голове. — Можешь идти к себе в комнату и отдохнуть, на сегодняшний вечер ты свободен.

Дэрил, ободренный мягким прикосновением, в кои-то веки осмелился взглянуть на хозяина, который, судя по выражению лица, полностью его простил.

— Да, господин, — прошептал он. — Спасибо, господин.

Подойдя к душевой, Ясон услышал, как Рики недовольно бухтит что-то себе под нос. Блонди разделся, отодвинул створку двери и скользнул внутрь.

— Что ты тут забыл? — возмутился монгрел.

— Неужели не догадываешься?

С улыбкой Ясон разглядывал обнаженное тело своего пета — мокрое, а потому невероятно соблазнительное.

— У меня просто зла на тебя не хватает, — отозвался Рики. Он даже подумал выложить свой козырь на стол и, прямо не сходя с места, предъявить права на тело Ясона. Однако настрой никуда не годился — в таком смятении чувств он вряд ли получил бы от процесса хоть каплю удовольствия.

Не ответив, блонди шагнул вперед и дотронулся до кольца пета, которое вызвало прилив возбуждения, слишком сладкого, чтобы Рики смог устоять. Задохнувшись, пет отступил и уперся в стену. Ясон придвинулся еще ближе, прижался к нему всем телом и захватил его рот в плен страстным, глубоким, требовательным поцелуем.

— Я так хочу тебя, пет! — прошептал он. — Нет сил ждать.

Он всунул в Рики палец, чтобы ясно дать понять, чего именно хочет, затем повернул монгрела к себе спиной. Слегка приподняв пета, он насадил его на свой напряженный до боли член и прижал Рики к стене так, чтобы проникать внутрь как можно глубже. Сильными руками поддерживая невысокого монгрела на весу, Ясон начал толкаться вперед. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тесными глубинами пета, и был уже так возбужден, что ему хватило всего пары минут, чтобы достичь оргазма.

Позже он на коленях позаботился о своем любимце, член которого набух и настойчиво требовал разрядки. Вбирая его глубоко в рот, он почувствовал, как Рики положил ему руки на голову. Пет извивался всем телом, его дыхание стало рваным и перешло в стон.

— Я все еще злюсь на тебя, — выдавил он сквозь зубы и, расставив ноги пошире, начал вторгаться в глотку Ясона.

Погоди у меня, думал Рики. Уж я тебя отымею, да так, что искры из глаз полетят! Смакуя эту мысль, темноволосый монгрел откинул голову и лихорадочно выплеснулся на горячий, ненасытный язык своего хозяина.

====== Глава 10 Новые узы ======

Весь день Рики кружил по комнатам, места себе не находя от возмущения. Он отчаянно рвался из пентхауса наружу — ну, или хотя бы на балкон, в свой личный укромный уголок. Положение усугублялось тем, что Ясон пропадал за работой днями и ночами, так что возможность поднять этот вопрос никак не подворачивалась. Вчера удобный случай тоже не представился — из-за наказания Дэрила. Рики никак не мог выбросить его из головы, особенно тот факт, что ему самому выпало побывать в роли палача.

Выбившись из сил, он рухнул в любимое кресло Ясона, наблюдая за фурнитуром, который деловито сновал вокруг, словно накануне ничего особенного не произошло.

— Дэрил, — сказал Рики, — ты извини. Знаю, тебе… было больно.

Фурнитур спокойно улыбнулся.

— Вы всего лишь выполняли распоряжение хозяина, господин Рики. Мне ведь когда-то пришлось проделать с вами то же самое.

— Это точно, — не мог не признать монгрел. — Кстати, рука у тебя тяжелая.

— Да и у вас не легче. Только — уж не сочтите за критику — с господином Ясоном вам не тягаться. Так что я рад, что это были вы.

— Ты что, ставишь под сомнение мои навыки владения ремнем?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство