Читаем В начале было Слово, а в конце будет цифра полностью

У него цифра и число – две неотделимые стороны одной медали, подобно тому как между собой связаны буква и слово. Мною замечено, что термин «цифрократия» Виктор Николаевич использует даже чаще, чем термин «числократия». В моем понимании два термина взаимосвязаны, но не идентичны. Последний отрезок мировой истории следовало бы разделить на две последовательные фазы: сначала «числократия», а уже потом «цифрократия». События начала XXI века особенно явно показывают, что возникшая уже века три назад «числократия» начинает трансформироваться в нечто новое. И это новое заслуживает названия «цифрократия». Даже в средствах массовой информации, научной фантастике, выступлениях политиков и монографиях философов и прочих ученых всё чаще мелькают такие термины, как «цифровые технологии», «цифровое общество», «цифровой человек», «эра цифры» и т. п. Это знамения перехода человечества в следующую фазу.

Во все века тема слова и числа как магнит притягивала к себе богословов, философов, поэтов, мистиков. За словом и числом им виделись тайны, разгадки которых могли дать человеку желаемое (богатство, знание, власть, бессмертие и т. д.). Так, Пифагор и его последователи (пифагорейцы) полагали, что миром правят цифра и число. На еще более высокий уровень число было вознесено каббалистами, которые стали воспринимать числа не только как ключ к разгадке каких-то тайн мира, но и как инструмент, с помощью которого можно эффективно управлять миром. Безусловно, христианство ставит превыше всего слово. Это не только инструмент общения, передачи информации и мышления. Слово – это Бог, как это следует из первых строк Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Поэтому Слово следует писать с большой буквы. Во все века люди стремились понять таинственные связи между словом, числом, цифрой. Для христиан очевидно, что цифра занимает подчиненное место по отношению к Слову. Высшая жизнь определяется словом, низшая – числом. Об этом хорошо сказал русский поэт Николай Гумилев в своем стихотворении «Слово» (1921):

И орел не взмахивал крылами,Звезды жались в ужасе к луне,Если, точно розовое пламя,Слово проплывало в вышине.А для низкой жизни были числа,Как домашний, подъяремный скот…

Мы сегодня живем в эпоху перехода мира от власти числа к власти цифры. Осмысление новой, «цифровой» эпохи позволяет лучше понять многие сюжеты и фразы из последней книги Священного Писания – Апокалипсиса. Еще недавно она была самой таинственной и трудно понимаемой книгой Священного Писания. Сегодня, читая некоторые стихи Апокалипсиса, мы их начинаем понимать, потому что «ключ», подсказку к ним мы находим в окружающем мире. Осознавая (нередко – не без содрогания), что это – «про нас».

Об этапах второй половины мировой Истории

Кстати, правильное (христианское) осмысление событий «цифровой» эпохи позволяет лучше понять смысл предыдущих этапов истории. Итак, вторая половина Истории (начавшаяся две тысячи лет назад) включает в себя четыре этапа:

1) время Слова Божьего;

2) время слова человеческого (чаще всего – ложного);

3) время числа;

4) время цифры.

Переход от одного этапа к другому в разных странах до конца прошлого века происходил в разное время, процессы не были синхронизированы. В частности, в России наблюдалось явное отставание от Европы.

В целом мир сегодня переживает переход от третьего к четвертому этапу. В условиях глобализации (экономической, политической, информационной) переход стран к цифровому этапу развития отличается гораздо большей синхронностью. Не исключено, что переход этот закончится еще при жизни тех, кто уже родился.

Сегодня мы на пороге, с которого уже смутно просматриваются контуры нового мирового порядка. Многие наблюдатели отмечают, что цифровое общество – последний этап в истории человечества. Причем некоторые полагают, что на Земле наступает то светлое будущее, которое будет длиться бесконечно[486]. Другие считают, что это последняя и очень трагическая фаза человеческой земной истории.

Иеромонах Евфимий (Саморуков) пишет следующее о грядущем мировом порядке: «Что такое „новый мировой порядок“ – не всем понятно; сами же архитекторы нового мирового порядка говорят то, что этим преследуется пересоздание нынешнего порядка мира в такой мир, где будет мир и безопасность и благоденствие. Но изучающие предмет нового мирового порядка утверждают, что у элиты мира есть планы для создания единого мирового государства; единой денежной системы во всем мире – в электронном виде; мира с единой мировой религией… Они хотят сократить население мира до золотого миллиарда и ввести небывалый и жестокий режим контроля над человечеством и каждым отдельным человеком»[487].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Что такое антропология?
Что такое антропология?

Учебник «Что такое антропология?» основан на курсе лекций, которые профессор Томас Хилланд Эриксен читает своим студентам-первокурсникам в Осло. В книге сжато и ясно изложены основные понятия социальной антропологии, главные вехи ее истории, ее методологические и идеологические установки и обрисованы некоторые направления современных антропологических исследований. Книга представляет североевропейскую версию британской социальной антропологии и в то же время показывает, что это – глобальная космополитичная дисциплина, равнодушная к национальным границам. Это первый перевод на русский языкработ Эриксена и самый свежий на сегодня западный учебник социальной антропологии, доступный российским читателям.Книга адресована студентам и преподавателям университетских вводных курсов по антропологии, а также всем интересующимся социальной антропологией.

Томас Хилланд Эриксен

Культурология / Обществознание, социология / Прочая научная литература / Образование и наука