Сабина уже не могла плакать: за два последних года, начиная со смерти Робера де Дрё, ее слезы давно исчерпались, осталось лишь сухое болезненное жжение в глазах.
- Да, - отозвалась она. - Расскажи обо всем подробнее.
- Рассказывать особо нечего - свидетелей нет. Соседи слышали, как после нашего побега со двора Ахмеда несколько дней доносились нечеловеческие вопли. Затем вывезли тюк, похожий на завернутое тело мужчины. Сейчас двор и дом перевернуты вверх дном - там явно что-то искали. Одна колода в сарае и место вокруг нее обильно залиты кровью. Наверное, именно там пытали Ахмеда. За городом мои люди нашли обглоданный шакалами труп мужчины, рядом среди обрывков одежды лежало вот это.
Виконт вытащил из-за пояса продолговатый кусок кожи, на котором был вышит меандр.
- Что это?
- Часть ремня, который я купил Ахмеду еще в Константинополе.
Габриэль с силой сжал кусок кожи в ладони, так что побелели фаланги пальцев. Сабина сочувственно погладила мужа по плечу и еле слышно прошептала:
- Дом перевернут вверх дном, а… подвал?
- Следов рытья нет.
- Думаешь, они не нашли?
- Уверен, - кивнул Габриэль. - Во-первых, Ахмед ничего не знал. А во-вторых, за домом по-прежнему следят.
- Ну да, понимаю. Если бы они нашли, то с чистой совестью вернулись бы в Дамаск.
- Совершенно верно. В Газе усиленные патрули, в самом особняке круглые сутки находятся два-три человека. Мои лазутчики проявили чудеса ловкости и изобретательности, чтобы бегло осмотреть дом внутри.
- Шансов забрать Крест нет?
- Пока никаких. Радует одно: люди дамасского амира не знают точно, где мы спрятали реликвию. Недавно я получил письмо от Зосима…
- От того красивого евнуха? Ты с ним переписываешься? - Брови Сабины поползли вверх.
- Не вижу в этом ничего предосудительного, - фыркнул Габриэль, - мы с ним были в хороших, уважительных отношениях. Я прожил в Константинополе больше года, и мне интересно, что там происходит. Перед отъездом мы с Зосимом договорились, что он будет отправлять письма на мое имя в прецепторию тамплиеров в Акре… Так вот, он пишет, что слуги обнаружили следы тщательного обыска в комнатах, где я проживал. Наверняка и дом Хайфы перевернули вверх дном. Думаю, здесь тоже кто-то тайно роется в наших вещах. Мы наняли много новых слуг, всех не проверишь. Да и подкупить можно любого.
- Что ты намерен делать дальше?
- Я неплохо поладил с сенешалем[150] тамплиеров. Попрошу его дать толкового нотариуса, который на подставное лицо купит у вдовы Ахмеда тот самый дом в Газе.
- Пусть заплатят ей тройную цену.
Супруги одновременно тяжело вздохнули и замолчали, отдавая дань замученному под пытками верному сарацину. Сабина жалостливо всхлипнула. Успокоившись, она вновь вернулась к важному разговору:
- Как ты объяснишь храмовникам, для чего тебе понадобился именно этот дом в сарацинской Газе?
- Желанием помочь вдове своего верного слуги. - Виконт дернул плечом. - Потому я и плачу завышенную цену.
- Ты хочешь дождаться, когда все уляжется, а потом попытаешься вернуть Крест?
- Боюсь, ждать придется очень долго, - ухмыльнулся Габриэль. - Пока мы в Леванте, дамасские шпионы не выпустят нас из поля зрения.
- И?… - Сабина затаила дыхание, ожидая решения мужа.
В том, что оно уже принято, она не сомневалась.
- За бесценной реликвией вернется кто-нибудь другой. А мы отплываем во Францию, домой.
- Домой! К сыну! - Задохнувшись от радости, Сабина крепко двумя руками обхватила его шею.
- Задушишь, - приглушенно рассмеялся Габриэль, - потом сама же будешь плакать.
Оторвавшись от мужа, она спросила:
- Когда поедем?
- Как только лекари подтвердят, что Родриго сможет вынести длительное плавание.
- Свадьбу сыграем уже дома?
- Свадьбу?
- Ох и невнимательные же вы, мужчины! Манон и Родриго нужно обвенчать.
- О том, что Манон неравнодушна к шевалье, ты говорила уже давно. Неужели и он согласен? Может, его расположение - простая благодарность и ничего более?
- Я тоже поначалу думала, что знаки внимания к Манон - лишь признательность Родриго своей бессменной сиделке. Однако в последнее время не раз подмечала его откровенный взгляд, устремленный на нее. Мужчины смотрят так только на желанную женщину.
- Не буду спорить, ты лучше разбираешься в мужских взглядах, - поддел ее супруг, - к тому же твоя камеристка за последнее время действительно очень похорошела.
- Она и была привлекательной, просто ее портили вечно насупленные брови и колючий, не подпускающий к себе взгляд.
Габриэль пожал плечами:
- Возможно, я в такие тонкости не вникал. В целом идея неплохая: Родриго - шевалье, Манон - дочь рыцаря. Вполне равный брак. Она старше его?
- Лишь на три года. В нашем возрасте это уже не имеет значения.
На миг задумавшись, Габриэль вдруг усмехнулся:
- Надо же, как повезло Родриго с женщинами: одна, спасая его, с легкостью отдала свою жизнь, другая на пределе моральных и физических сил выдернула его из когтистых лап смерти.
- То есть себя ты считаешь обделенным судьбой? - притворно насупилась Сабина.