Я полагаю, Пушкин, говоряо том, что, мол, года к суровой прозе,не так-то прост и в этом был вопросеи не одно лишь то имел в виду,что перейти готов к иному жанру,то бишь забыв о рифме, о размере,скорей засесть за повесть, за роман –нет, думал он, поэзия – обман,пленительный, а все ж в какой-то мереобман, да-да, пленительный обман,как облачко, как утренний туман,клубящийся над грешною землею,возвышенно витающий над ней,а проза, она все-таки земней,и будь хоть соловей там или роза,питает их, поди, все та же проза,и червячок не вреден соловью,равно как розе – горсточка навоза(была бы лишь умеренною доза!) –так что ж нам прозу не пустить в стихи,житейской не чураясь чепухи,не устрашась Гоморры и Содома…И я сегодня прозе говорю –входи в мои стихи и будь как дома!Тебе навстречу двери я открыли окна отворил тебе навстречу.И если скажут мне – твой стих бескрыл,ты крыл его лишил! – что я отвечу,что критикам моим скажу тогда?А ничего.– Года, – скажу, – года!
«Ночью проснулся от резкого крика „Спасите!“…»
Ночью проснулся от резкого крика «Спасите!».Сел и прислушался. Тихо в квартире и сонно.Спали спокойно мои малолетние чада,милые чада, мои малолетние дщери.Что же случилось? Да нет, ничего не случилось.Все хорошо, мои милые. Спите спокойно.Да не разбудит однажды и вас среди ночитщетно молящий о помощи голос отцовский.Да не почудится вам, что и вы виноваты,если порою мне в жизни бывало несладко,если мне так одиноко бывало на свете,если хотелось мне криком кричатьвременами.
«Как в море монетку…»
Как в море монетку,в надежде,что снова вернутсяи что не навечно прощаются, –не так ли однажды и насв это море житейское бросили,и –ушедшие –не возвращаются.Вот и яв этот бурныймятущийся мирбросил вас,как три денежки медные,а теперь ухожу –я пока еще здесь, –но уже ухожу,что ни деньотдаляюсь от вас,три кровинки мои,золотые мои,мои бедные.Что ни день,все пустынней мое побережье,и знакомые лицавсе реже и реже.Что ни день,словно горный обвалмне на голову валится.Я пока еще здесь, слава богу,но близится сроксобираться в дорогу,и уже на три частискорбящее сердце моеразрывается.