Попытаемся помочь А.Севастьянову усилить воздействие статьи на тех, в ком она зародила позитивный отклик.
Сначала надо разобраться: кто же они такие, эти “компрадоры”? Уже достаточно опыта становления первичного класса собственников в самой России, чтобы делать вполне определённые заключения. Этот класс собственников у нас возник не на базе промышленного, вообще производственного капитала. Фермеры, к примеру, не стали составной частью этого класса, как не вошли в первичный класс собственников и те, кто пытался организовать промышленное производство. Потому что для производства требуется политическая стабильность, порядок, вполне определённая социальная этика производственных отношений, о которых в нынешней России говорить не приходится. Класс собственников в России бурно взрастили только: спекуляция товарами ширпотреба; ростовщичество, которое обеспечивало товарную спекуляцию кредитными ресурсами; казнокрадство под видом приватизации; беззастенчивое массовое взяточничество снизу доверху; торговля за рубежом разворованными сырьевыми ресурсами, ценными металлами, передовыми технологиями; проституция, бандитизм, мародёрство, где оно было возможным. Вот он наш класс собственников, вот его социальное, а вернее сказать, асоциальное лицо! Политическим поведением этого класса собственников движет только и только стремление наращивать коммерческий капитал; говоря иначе, им движет коммерческий интерес. А не видеть того, что лишь коммерческий капитал, в том или ином его виде, сейчас едва ли не единственный частный капитал в России, значить быть совершенно слепым.
Коммерческий же капитал по основному создающему его интересу: расти через получение спекулятивной прибыли, - космополитический. Его владельцам всё равно, где брать товар, куда его везти, чем и как расплачиваться, на каком языке вести операции, - главное для них, чтобы в конечном результате получать наибольший навар, наибольшую спекулятивную прибыль. Но раз это так, то коммерческий интерес предъявляет соответствующие требования к власти, к политике.
Особенностью начального этапа любой буржуазной революции является то, что нарастает только коммерческий капитал, и в обстановке хаоса он вовлекает в свои операции готовых ему служить или продаться политиков, только их продвигает к власти через скупаемые средства массовой информации, через финансирование избирательных мероприятий, через прямой подкуп высокопоставленных чиновников, бюрократов. Надо учитывать и тот факт, что в такой среде мораль, порядочность, принципы, сознание социальной ответственности страшно мешают в приобретении коммерческого капитала, в его обслуживании, и коммерческий капитал постепенно избавляет власть от таких людей. Он
Подчеркнём ещё раз. Капитал этот не может быть по своей сути иным, в чьих бы руках он ни скапливался, в инородных или в руках патриотов. Поэтому надежда А.Севастьянова на то, что с его накоплением он, наконец, станет “национальным”, мягко говоря, крайне неверна. Наоборот, чем он становится сильнее, тем циничнее оказывается отношение его владельцев к стране, где он зародился, набрал силу. И постоянный, нарастающий вывоз “новыми русскими” своих капиталов из нынешней нестабильной России за границу, в иностранные банки, подтверждает это ежедневно, ежечасно, ежеминутно, приближая экономическую катастрофу государства.
Где же спасение страны от этой мародёрской диктатуры?
Только и только в осознании большинством в нищающих производительных регионах того политического факта, что у них нет выбора. Либо они объединятся, восстанут и посредством революционного