Читаем Взлет против ветра полностью

— Повтори все сначала, Медведенко. И помедленнее, пожалуйста. Значит, в четырнадцать пятьдесят три... местный госпиталь... незначительные... первому доложено. Благодарю тебя, Медведенко. Возьмите трубку, — кивнул он дежурному телефонисту, а потом медленно поднял розовеющее лицо и счастливо и обессиленно заулыбался. — Болотов! — позвал он громко замполита. — Еще ведро валидола! Выпьем! — И уже всем, кто был в зале КП, сообщил: — Все в порядке, товарищи. В нашем передовом полку беспорядков быть не должно. Лейтенант Беломестнов блестяще выполнил посадку. Сейчас он в госпитале у наших друзей из армии ГДР. Ожоги незначительные. Радио Берлина уже передало сообщение о героическом подвиге советского летчика на учениях, который отказался покинуть над городом загоревшийся самолет и спас человеческие жизни. Одним подвигом в истории нашего полка больше, товарищи!— Сказав это, Клепиков свел брови и строго взглянул на летчиков и техников, набившихся в просторную комнату: — Между прочим, а почему у нас на КП так много посторонних людей?

Андрей Беломестнов лежал в палате, ощущая на своем лице и плечах бинты. Он не сразу вспомнил случившееся, но последняя картина, от которой леденело сердце и немели ноги, мгновенно возникла перед ним. И как только ему удалось, сделав рискованный разворот, вывести нос самолета на полосу? Серая лента бетонки наплыла на снижающийся истребитель, он коснулся ее двумя основными колесами, затем опустил носовое. Машина бежала по твердым плитам, и все, казалось, происходит просто и обычно, если бы не тянулся за нею черный хвост дыма. Он будто гнался за фонарем пилотской кабины, в которой сидел смертельно уставший Андрей, а за дымной этой полосой по широкой бетонке гнались две красные пожарные машины. Слегка обгоревшего Андрея уложили в санитарку.

Сейчас он с безразличным вниманием рассматривал сводчатый потолок госпитальной палаты. Глаза постепенно привыкли к новым предметам.

— Моя машина, кажется, того... — произнес он вслух.

— О да, она загоралься! — раздался рядом женский голос.

Андрей, насколько позволяли силы, привстал и увидел перед собой пожилую женщину с молодыми глазами, волной светло-рыжих волос и шрамом на шее. И он ее сразу узнал, хотя видел единственный раз за столом у генерала Баталова в день своего приезда.

— Вы товарищ Хильда Маер, — утвердительно сказал он.

— О да! — обрадованно подтвердила женщина.— Я бросила все дела в окружкоме, когда узнала, что вы в госпитале. Бедный мальчик, вам пришлось многое пережить. Но ожоги не оставят следов, как говорит наш доктор, и вы будете красивым женихом.

— У нас говорят, шрамы украшают воина, товарищ Хильда, — слабым голосом пошутил Беломестнов.

— О да, шрамы! — Она улыбнулась. — Но их у вас не будет, да и главное не в шрамах, юнге. Главное в том, что вы оказались настоящим героем! Вы спасли жизни многим нашим людям. И за это вы будете почетным гражданином этого большого города.

— Спасибо, товарищ Хильда, — смущенно сказал Беломестнов,— Но за что? Слишком высока честь. Я же просто выполнил свой долг. Долг летчика Страны Советов.

— И при этом оказались героем.

Она ушла, а Андрей долго лежал с закрытыми глазами.

Сигнал подъехавшей к госпиталю машины он не слыхал. В коридоре раздались тяжелые шаги, и густой, очень знакомый бас воскликнул:

— А ну, где он там, мой гренадер?

Сильная рука распахнула обе створки двери,

и на пороге выросла фигура генерала Баталова. Кто-то нес за ним развернутый белый халат.

Андрей, собрав силы, приподнялся на кровати.

— Товарищ генерал! Лейтенант Беломестнов выполнял полет по доразведке целей в районе учений. На высоте пять тысяч триста метров отказал двигатель. Выполнить приказ катапультироваться не мог. Машина упала бы в центре города, если бы я ее бросил. Принял решение садиться на запасной аэродром...

Весь этот рапорт генерал выслушал стоя, а потом опустился на колено перед кроватью и, словно это было полковое знамя, поцеловал горячий лоб Андрея.

— Вижу, лейтенант Беломестнов. Вижу, дорогой ты мой, — произнес он растроганно. — У друга моего Саши Беломестнова сын не мог вырасти иным. А теперь наберись терпения и выслушай рассказ о последнем нашем полете с твоим отцом за линию фронта. Выслушай и пойми, что не мог я тогда в кабинете сразу рассказать тебе, сынок, об этом. Слишком это глубокая и тяжкая рана в моей душе...

Когда он закончил свой длинный рассказ, Андрей лежал с закрытыми глазами, и командующий понял, что он еле-еле сдерживает слезы.

— Послушай, Андрюша, — заключил генерал, — ведь я больше четверти века мучился вопросом, правильно ли тогда поступил. Вот что такое выполнить приказ до конца в боевой обстановке.

— Антон Федосеевич, — задрожавшим голосом прервал его Андрей. — А я такой негодяй... Как я мог о вас подумать...

Летчики — народ немногословный: и боль и радость зачастую переживают молча. Антон Федосеевич поправил одеяло на лейтенанте, и выглядело это как самое большое проявление нежности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коммунисты
Коммунисты

Роман Луи Арагона «Коммунисты» завершает авторский цикл «Реальный мир». Мы встречаем в «Коммунистах» уже знакомых нам героев Арагона: банкир Виснер из «Базельских колоколов», Арман Барбентан из «Богатых кварталов», Жан-Блез Маркадье из «Пассажиров империала», Орельен из одноименного романа. В «Коммунистах» изображен один из наиболее трагических периодов французской истории (1939–1940). На первом плане Арман Барбентан и его друзья коммунисты, люди, не теряющие присутствия духа ни при каких жизненных потрясениях, не только обличающие старый мир, но и преобразующие его.Роман «Коммунисты» — это роман социалистического реализма, политический роман большого диапазона. Развитие сюжета строго документировано реальными историческими событиями, вплоть до действий отдельных воинских частей. Роман о прошлом, но устремленный в будущее. В «Коммунистах» Арагон подтверждает справедливость своего убеждения в необходимости вторжения художника в жизнь, в необходимости показать судьбу героев как большую общенародную судьбу.За годы, прошедшие с момента издания книги, изменились многие правила русского языка. При оформлении fb2-файла максимально сохранены оригинальные орфография и стиль книги. Исправлены только явные опечатки.

Луи Арагон

Роман, повесть
~А (Алая буква)
~А (Алая буква)

Ему тридцать шесть, он успешный хирург, у него золотые руки, репутация, уважение, свободная личная жизнь и, на первый взгляд, он ничем не связан. Единственный минус — он ненавидит телевидение, журналистов, вообще все, что связано с этой профессией, и избегает публичности. И мало кто знает, что у него есть то, что он стремится скрыть.  Ей двадцать семь, она работает в «Останкино», без пяти минут замужем и она — ведущая популярного ток-шоу. У нее много плюсов: внешность, характер, увлеченность своей профессией. Единственный минус: она костьми ляжет, чтобы он пришёл к ней на передачу. И никто не знает, что причина вовсе не в ее желании строить карьеру — у нее есть тайна, которую может спасти только он.  Это часть 1 книги (выходит к изданию в декабре 2017). Часть 2 (окончание романа) выйдет в январе 2018 года. 

Юлия Ковалькова

Роман, повесть
Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман