Читаем Заметки из хижины «Великое в малом» полностью

— Мастер по камню встретил мастера по камню. — сказал он, — почему же надо уступать дорогу?» (Не Сунь-янь был учеником Чжан Ман-цзюня из Аньци и одно время славился как искусный гравировщик вязью.)

А еще я расскажу:

«Один учитель из Цзяохэ рассуждал с Чжан Цин-ланем о литературе, и они поносили друг друга.

Учитель, разозлясь, сказал:

— Мы с тобой в один год поступили в школу, вместе дожили до нынешнего дня, оба не выдержали экзаменов, на каком же основании победа должна остаться за тобой?»

Все эти три случая сходны; можно любить спорить, но не до такой же степени!

Тянь Бо-янь сказал:

«Чего только не встретишь в этом огромном мире! С людьми такого рода можно справиться, только не реагируя на них, чтобы они не мешали делу. Если же стремиться обязательно все им растолковать, то лишь еще больше все осложнишь.

Когда-то я видел двух студентов, живших в буддийском монастыре, один из них поносил [местность] Цзыян, второй ругал Сяншань; так они ругались до середины ночи. Монах, думая разрешить их спор, сказал, что оба они не правы. Тогда они накинулись на него с кулаками. На следующий день все трое с разбитыми лбами пришли в суд с жалобой.

Если бы в нашем мире не было скандалов, то как удавалось бы обывателям удовлетворять свое стремление к смуте?»

[975. Куры помогают женщине, выкормившей их.

976. Лисы наказывают людей, ловивших их.

977. Неразрешимая тяжба из-за пустяка.

978. Богач, живущий жизнью отшельника, награжден за праведную жизнь в прошлом перерождении.

979. Влюбленные умирают, так как не могут пожениться.]

(980.) В Хэцзяни странствующий буддийский монах продавал на рынке лекарство. На столике он устанавливал медного Будду с протянутой рукой, словно берущего с тарелки, на которой лежал запас пилюль. Покупатели сначала молились Будде, а потом брали тарелку и протягивали ему. Если болезнь была легкоизлечимой, то пилюля прыгала в руку Будды, если же болезнь трудно было излечить, то пилюля оставалась на тарелке. В это верили по всей стране.

Впоследствии один человек как-то попал в храм, где жил этот монах, и увидел, как тот, заперев за собой двери, толчет железные опилки. Тогда человек понял, что половина пилюль, лежавших на тарелке, была начинена железными опилками, а половина — нет; в руке же Будды был помещен магнит, к которому прилипал металл.

Человек этот проверил свою догадку, она подтвердилась, и трюк монаха был раскрыт.

Был один начетчик, который втайне писал доносы. Когда его разоблачили, он вел себя у судьи надменно, не обнаружил никакого волнения и упорно все отрицал. Только когда сличили почерк, которым были написаны доносы, с его замечаниями на «Большой свод [речений] о природных свойствах и [нравственных] принципах»[593] и обнаружили полное совпадение, он признал свою вину.

Правитель области, достопочтенный Суй, сказал с улыбкой:

— Всю свою жизнь я верил в Будду и не верил монахам, верил в совершенномудрых, но не верил в учение даосов. Сегодня я вижу, что не ошибался!

[981. Бес, не желая разговаривать с необразованными бесами, спрашивает у ученого дорогу до ближайшего села.

982. Голос беса поправляет человека, банально рассуждающего о стихах.

983. Даосский монах эрудированно поправляет человека, рассуждающего о пейзаже и стихах.]

(984.) Известный ученый, достопочтенный Вэнь[594], рассказывал, что во время карательного похода в Уши один отважный командир-конник получил несколько ножевых ран в живот, которые врач не смог зашить. В это же время было взято в плен несколько уйгурских женщин.

Врач сказал:

— Давайте их сюда!

Выбрал одну в зрелом возрасте, лоснящуюся от жира, вспорол ей живот, наложил ее жир на раны командира, забинтовал их шелком, и никаких осложнений не было. Раны зажили, раненый исцелился.

Достопочтенный Вэнь говорил, что если бы не было битвы, то не было бы и такой болезни, если бы не было битвы, не нашлось бы и такого лекарства. Это верно.

Конечно, мятежников следует казнить по закону, а не сдирать с живых кожу. Однако использовать это ради спасения преданного родине мужа — ведь не то же самое, что убить одного человека ради спасения другого.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги