— Мастер по камню встретил мастера по камню. — сказал он, — почему же надо уступать дорогу?» (Не Сунь-янь был учеником Чжан Ман-цзюня из Аньци и одно время славился как искусный гравировщик вязью.)
А еще я расскажу:
«Один учитель из Цзяохэ рассуждал с Чжан Цин-ланем о литературе, и они поносили друг друга.
Учитель, разозлясь, сказал:
— Мы с тобой в один год поступили в школу, вместе дожили до нынешнего дня, оба не выдержали экзаменов, на каком же основании победа должна остаться за тобой?»
Все эти три случая сходны; можно любить спорить, но не до такой же степени!
Тянь Бо-янь сказал:
«Чего только не встретишь в этом огромном мире! С людьми такого рода можно справиться, только не реагируя на них, чтобы они не мешали делу. Если же стремиться обязательно все им растолковать, то лишь еще больше все осложнишь.
Когда-то я видел двух студентов, живших в буддийском монастыре, один из них поносил [местность] Цзыян, второй ругал Сяншань; так они ругались до середины ночи. Монах, думая разрешить их спор, сказал, что оба они не правы. Тогда они накинулись на него с кулаками. На следующий день все трое с разбитыми лбами пришли в суд с жалобой.
Если бы в нашем мире не было скандалов, то как удавалось бы обывателям удовлетворять свое стремление к смуте?»
[975. Куры помогают женщине, выкормившей их.
976. Лисы наказывают людей, ловивших их.
977. Неразрешимая тяжба из-за пустяка.
978. Богач, живущий жизнью отшельника, награжден за праведную жизнь в прошлом перерождении.
979. Влюбленные умирают, так как не могут пожениться.]
(980.) В Хэцзяни странствующий буддийский монах продавал на рынке лекарство. На столике он устанавливал медного Будду с протянутой рукой, словно берущего с тарелки, на которой лежал запас пилюль. Покупатели сначала молились Будде, а потом брали тарелку и протягивали ему. Если болезнь была легкоизлечимой, то пилюля прыгала в руку Будды, если же болезнь трудно было излечить, то пилюля оставалась на тарелке. В это верили по всей стране.
Впоследствии один человек как-то попал в храм, где жил этот монах, и увидел, как тот, заперев за собой двери, толчет железные опилки. Тогда человек понял, что половина пилюль, лежавших на тарелке, была начинена железными опилками, а половина — нет; в руке же Будды был помещен магнит, к которому прилипал металл.
Человек этот проверил свою догадку, она подтвердилась, и трюк монаха был раскрыт.
Был один начетчик, который втайне писал доносы. Когда его разоблачили, он вел себя у судьи надменно, не обнаружил никакого волнения и упорно все отрицал. Только когда сличили почерк, которым были написаны доносы, с его замечаниями на «Большой свод [речений] о природных свойствах и [нравственных] принципах»[593]
и обнаружили полное совпадение, он признал свою вину.Правитель области, достопочтенный Суй, сказал с улыбкой:
— Всю свою жизнь я верил в Будду и не верил монахам, верил в совершенномудрых, но не верил в учение даосов. Сегодня я вижу, что не ошибался!
[981. Бес, не желая разговаривать с необразованными бесами, спрашивает у ученого дорогу до ближайшего села.
982. Голос беса поправляет человека, банально рассуждающего о стихах.
983. Даосский монах эрудированно поправляет человека, рассуждающего о пейзаже и стихах.]
(984.) Известный ученый, достопочтенный Вэнь[594]
, рассказывал, что во время карательного похода в Уши один отважный командир-конник получил несколько ножевых ран в живот, которые врач не смог зашить. В это же время было взято в плен несколько уйгурских женщин.Врач сказал:
— Давайте их сюда!
Выбрал одну в зрелом возрасте, лоснящуюся от жира, вспорол ей живот, наложил ее жир на раны командира, забинтовал их шелком, и никаких осложнений не было. Раны зажили, раненый исцелился.
Достопочтенный Вэнь говорил, что если бы не было битвы, то не было бы и такой болезни, если бы не было битвы, не нашлось бы и такого лекарства. Это верно.
Конечно, мятежников следует казнить по закону, а не сдирать с живых кожу. Однако использовать это ради спасения преданного родине мужа — ведь не то же самое, что убить одного человека ради спасения другого.