Читаем Запрограммированная планета (СИ) полностью

Всё верно, вроде бы не балабол. Да только где денег-то взять на расчёт, пусть даже и через пять дней? Вот вопрос. Но за язык меня никто не тянул. Пять дней.

Живые скотомогильники

Для преобладающего большинства людей вопрос о вегетарианском образе жизни закрыт раз и навсегда. Аргументы мясоедов общеизвестны. Мясо – это высококалорийная животная ткань, богатая витаминами, минералами, белками и органическими кислотами. Белки считаются первейшим строительным материалом в обменных и репродуктивных процессах организма. Жиры служат эффективным желчегонным средством, что полезно для здорового функционирования печени. Аминокислоты и железо, коими богато мясо, активно участвуют в гормональном синтезе и гемопоэзе (кроветворении). В конце концов, мясо – это вкусно.

Мясо великолепно сочетается и комбинируется с наиболее распространёнными продуктами питания – фруктами, овощами, крупами, макаронными и молочными изделиями. В любой национальной кухне блюда из мяса почитаются, как самые сытные и изысканные яства. Мясо составляет основу кулинарных традиций практически всех народов мира, а его исключение из рациона способно нарушить не только национальные обычаи и ритуалы, но даже и образ жизни целых этносов (в рационе чукчей и эскимосов мясо занимает львиную долю). Словом, без мяса никуда.

Не меньшую роль в «мясном вопросе» играет и фактор устоявшихся взглядов и мнений. Национальный колорит, знаменитое вездесущее itaius (так правильно!), непререкаемые выводы врачей и утверждённая культура питания зорко стоят на страже привычных ценностей и обычаев. Полезность, и даже исключительность мяса коллективными усилиями сообщества предсказуемо обретают как минимум приязненный, а как максимум – священный ореол. Попутно возникающие альтернативные мнения большинством людей бурно оспариваются, подвергаются сомнению, критике, и даже насмешкам. Сказывается тоталитарный диктат Системы над сознанием цивилизации…

***

Увы, погружённое в Систему человечество и близко не может похвастаться здоровьем и долголетием. Уже в сорокалетнем возрасте люди вовсю борятся с хроническими болячками. В пятьдесят лет хроника превращает каждого пятого из них в инвалида. Ещё через десять лет новоиспечённые инвалиды уже присматривают себе местечко на погосте, вздыхают о скоротечности жизни, нереализованных планах и неисповедимости путей Господних. Семьдесят лет – везунчик, дотянул до глубокой старости. Восемьдесят – уникальность. Девяносто-сто – единичные случаи, какие-то необъяснимые чудеса. Сто десять – сто тридцать лет (возраст молодого парня Адама) – повод для почётной записи в Книгу рекордов Гиннеса. Что же на сегодняшний день у нас получается? Споткнуться посередине Пути, упасть и не встать – норма? Чувствовать себя разобранным конструктором в сорок-пятьдесят лет – обычай? Задумываться об уходе, когда и жить-то ещё не начал – традиция? Коль так, есть все основания полагать, что образ жизни и питания плоти выстраивается нами по догматам, от которых впору кричать: «Караул! Обман! Фальшивка!» Оказывается, не так уж он и хорош, этот всеми признанный itaius! Оказывается, и тут врут! Снова объегорили! А где же правда?

Как всегда, на поверхности. А все мы, болезненные, квёлые и рано стареющие – ходячие факты этой правды. Хвалёное и незаменимое мясо в компании с грязной водой, модифицированной пшеницей, стрессами и нечистыми помыслами обрывает человеческую жизнь на рубеже, который ещё несколько тысяч лет назад считался периодом отрочества. Многовековые кулинарные традиции, которые почитаются миллионами гурманов так же свято, как и «Отче наш», закапывают людей в могилы на полпути к Итогам. Насыщение организма тем, чем принято и модно, а не тем, что Боженька послал, исправно поставляет моргам и кладбищам клиентов, которым бы ещё жить и жить.

Что ж, сами виноваты. Страшные, но вполне логичные следствия. Какой фундамент внутрь формы зальёшь, на таком храм и будет стоять. Какой цемент будешь использовать, на таком и будут удерживаться несущие стены сооружения. Монолитный армированный фундамент сотни лет способен держать на себе величественную сложную конструкцию. На рыхлых грунтах храм не продержится и месяца. С человеческим организмом то же самое. Откуда сегодня взяться мудрости и долголетию, если общепринятые itaius нацелены исключительно на уничтожение физического и духовного здоровья человека? О каком здоровье можно говорить, если всепланетарными авторитетами сегодня выступают мясные, табачные, фармакологические и водочные корпорации?

И вообще, кому мы нужны со своим здоровьем…

***

Перейти на страницу:

Все книги серии Белила

Потомки духовных руин (СИ)
Потомки духовных руин (СИ)

Четвёртая книга Мирко Благовича – своеобразный итог размышлений автора. Книга затрагивает одну из наиболее сложных и актуальных проблем – тему развития современной цивилизации. «Потомки» отвечают на главный вопрос, заданный автором в первой книге «Белил» – поражение ли то, что люди считают поражением? Достижение ли то, что многие из нас называют своей самой громкой победой? Что дарят нам новые вершины, которые мы так страстно покоряем? Добро или зло? Проницательность или безрассудство? Благодать или разочарование? В одночасье справиться с такими вопросами нелегко, но раздумывать некогда. Время не стоит на месте, и вряд ли оно будет благосклонным к человечеству, если не ответить на удары Системы как можно быстрее, жёстче и мудрее.

Мирко Благович

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза