Читаем Зеленая Птичка полностью

С тобой отчаются в последний мигИзбравшие наставником того,Кто, якобы освобождая разум,Его надежды взносит выше звезд.

Смеральдина

О, горе мне! Вот статуя опять.

Барбарина

Кальмон, ах, если я еще достойнаИ брату я могу помочь, спаси!

Смеральдина

Она с ним запросто ведет беседу.

Кальмон

Твой брат погиб. Я предвещал ему.Его спасти есть средство, только жизньюПри этом можно поплатиться. ЛучшеУмерь свою тоску, перенесиНесчастье брата и уйди отсюда.Не ты одна в его беде виновна.Неблагодарный, гордый, сам он пал.Кальмон тебе иначе, как советом,Помочь не в силах. Но его исполнитьТак трудно, что останется бесплоднымВсе, что тебе скажу, и ты погибнешь.

Барбарина

Нет, сжалься, сжалься над моей печалью:Пусть я погибну, лишь бы ожил вновьМой брат, которого я погубила.

Смеральдина

И мой супруг, хоть он и негодяй…

Кальмон

Так встань и выслушай. Ты видишь Птичку?То твой любовник. Вдалеке отсюдаОна безвредна. Здесь же, на холме,Она ужасна. От нее зависитЖизнь брата твоего и жизнь супругаВот этой женщины, а также многихДругих несчастных. Ей подвластна тайнаРожденья твоего. Она счастливойСтать может чрез тебя и осчастливитьТебя, Двор, Царство, разрешить мгновенноНемало судеб и казнить злодеев,Когда бы ты ее добыла. В нейСын короля живет завороженный.Так слушай и запомни, что скажу.Чтоб взять ее, к ней надо приближатьсяРазмеренно. Ты обладать должнаНебесным зреньем. Семь шагов и фут,Четыре дюйма, палец, точку долженОтмерить тот, кто вызвался на подвиг,И на волос не отступить от меры.Дойдя до места, а найти егоНе так легко, должна ты быстро первойЗаговорить, произнося поспешноСтаринные стихи, здесь на листеНаписанные.

(Указывает на лист, лежащий на земле.)

           Если первой ПтичкаЗаговорит, смельчак погиб навеки.Погиб и тот, кто дальше или ближе,Чем нужно, стал. Ты видишь, как опаснаПопытка. Если ты погибнешь, мнеТебя уж не спасти. Дерзать ли, нет ли,Решай сама. И если победишь,То вспомни обо мне. НеблагодарнойНе будь, как брат. Ты остаешься, дочь,В душевной буре. Только небо можетТебя направить. Я тебя оставлю.

Мрак и т. д. Кальмон исчезает.

Явление XII

Смеральдина, Барбарина, Ренцо, Труффальдино, Каппелло, Чиголотти[21], Зеленая Птичка.

Смеральдина

Черт! Кто возьмется за такое дело,С ума не спятив? Семь шагов и фут,Четыре дюйма, палец, точку долженОтмерить тот, кто вызвался на подвиг,И на волос не отступить от меры?Погиб, кто первым не заговорил?Погиб и тот, кто дальше или ближе,Чем нужно, стал? Послушай, Барбарина,Уж будем лучше вдовами, пойдем.

Барбарина

Нет, Смеральдина; я иду на подвиг.

(Поднимает лист.)

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека драматургии Агентства ФТМ

Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820
Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820

Дочь графа, жена сенатора, племянница последнего польского короля Станислава Понятовского, Анна Потоцкая (1779–1867) самим своим происхождением была предназначена для роли, которую она так блистательно играла в польском и французском обществе. Красивая, яркая, умная, отважная, она страстно любила свою несчастную родину и, не теряя надежды на ее возрождение, до конца оставалась преданной Наполеону, с которым не только она эти надежды связывала. Свидетельница великих событий – она жила в Варшаве и Париже – графиня Потоцкая описала их с чисто женским вниманием к значимым, хоть и мелким деталям. Взгляд, манера общения, случайно вырвавшееся словечко говорят ей о человеке гораздо больше его «парадного» портрета, и мы с неизменным интересом следуем за ней в ее точных наблюдениях и смелых выводах. Любопытны, свежи и непривычны современному глазу характеристики Наполеона, Марии Луизы, Александра I, графини Валевской, Мюрата, Талейрана, великого князя Константина, Новосильцева и многих других представителей той беспокойной эпохи, в которой, по словам графини «смешалось столько радостных воспоминаний и отчаянных криков».

Анна Потоцкая

Биографии и Мемуары / Классическая проза XVII-XVIII веков / Документальное