Читаем Зеленая Птичка полностью

Труффальдино, – он еще в молодости испытал способности этого дьявола, поддувающего сзади.

Ренцо

Должно быть, тут и есть холм Людоеда.А вот и жердочка с Зеленой Птичкой.Опасностей не видно. Труффальдино,Живее, оглянись кругом, не видно льЗверей, драконов, людоедов, змей.

Труффальдино оглядывается кругом; он не видит ни муравья; но и у яблока с водой ничего не было видно, а потом они здорово попались; он советует призвать на помощь Кальмона, статую.

Ренцо

Нет, звать его не стану; не нуждаюсьВ сторонней помощи; ведь я не мальчикИль впавший в детство боязливый старец.Считать себя обязанным другимМне неприятно. Он меня просил,Ты помнишь, о починке; я, признаться,Об этом и забыл. Позвать его –Он явится с длиннейшей канительюИ с важной мраморной прозопопеей[20],Захочет наставлять, читать урок.Как только примешь чью-нибудь услугу,Начнутся притязанья без концаНа всякие награды, на отплату,Назойливые приставанья, скука.Сходи за Птичкой и неси сюда;У ней цепочка; разомкнуть не трудно.

Труффальдино, – просьбы Кальмона сводились к пустяку, к починке носа. Он едва ли решится приблизиться к Птичке, если Ренцо не позовет на помощь. Возражения Ренцо – дурацкие. Сам он в случае надобности всегда обращался за помощью; получив ее, он больше не заботился о благодетеле, как будто его и не бывало. Когда надобность повторялась, он чистосердечно и без малейших угрызений совести снова просил о помощи, а что касается упреков, то он, если приходилось, всегда выслушивал их склонив голову, со слезами на глазах и с видимым сокрушением, вполне сознавая правоту упрекающего; а воспользовавшись услугой, он опять становился прежним, и т. д. Ренцо напрасно хвастает, что изучал современную философию; он и обложек-то не видал. Истинное современное философское благополучие состоит в том, чтобы знать свет и добиваться своего всеми правдами и неправдами.

Ренцо

Живей, мошенник, принеси мне Птичку.

(Грозит ему побоями.)

Труффальдино, – у него душа сильная, преисполненная мудрости, способная философски вынести даже пинки в зад, лишь бы не подвергаться опасности, и, если Ренцо не призовет Кальмона, он не пойдет, и т. д.

Ренцо

Что мне за дело до него? С ним толькоПотеря времени. Чего я жду?

(Быстро направляется к Птичке.)

Труффальдино, – пускай себе идет. А он лучше посмотрит, как будут вылезать Людоед или другие какие-нибудь чудеса и совершаться великие несчастия, и т. д.

Ренцо подходит к Птичке и собирается ее взять.

Зеленая Птичка

Что делаешь, несчастный? Неблагодарный, стой!Сейчас наступит кара за дерзкий вызов твой.

Ренцо

О боже!.. Что за боль!.. Какая мука!..Слуга, спаси… Да, я неблагодарный…Кальмон, прости… Ах, мне прощенья нет…

(Превращается в статую.)

Труффальдино. Его ужас. Бегает по сцене. Не видит нигде опасностей. Видит, как Ренцо отвердевает и становится белым; его смехотворные рассуждения. Если бы он мог раздобыть эту Птичку, ему бы дела не было до хозяйского гнева. Он отправился бы в Венецию, соорудил бы будочку, и т. д. Он с осторожностью направляется к Птичке, чтобы схватить ее; подходит к ней.

Зеленая Птичка

Твой час настал, бездельник. Не плачь, не лицемерь.За развращенность нрава расплатишься теперь.

Труффальдино

О боже, что за боль! Какая мука!Не буду плутовать; сердечно каюсь.Нет, ветер вышел; не заткнешь рукой.

(Превращается в статую.)

Явление X

Барбарина, Смеральдина.

Барбарина

Мой друг, я в этом благодатном ветре,Так быстро нас домчавшем, вижу чудоИ помощь брату.
Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека драматургии Агентства ФТМ

Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820
Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820

Дочь графа, жена сенатора, племянница последнего польского короля Станислава Понятовского, Анна Потоцкая (1779–1867) самим своим происхождением была предназначена для роли, которую она так блистательно играла в польском и французском обществе. Красивая, яркая, умная, отважная, она страстно любила свою несчастную родину и, не теряя надежды на ее возрождение, до конца оставалась преданной Наполеону, с которым не только она эти надежды связывала. Свидетельница великих событий – она жила в Варшаве и Париже – графиня Потоцкая описала их с чисто женским вниманием к значимым, хоть и мелким деталям. Взгляд, манера общения, случайно вырвавшееся словечко говорят ей о человеке гораздо больше его «парадного» портрета, и мы с неизменным интересом следуем за ней в ее точных наблюдениях и смелых выводах. Любопытны, свежи и непривычны современному глазу характеристики Наполеона, Марии Луизы, Александра I, графини Валевской, Мюрата, Талейрана, великого князя Константина, Новосильцева и многих других представителей той беспокойной эпохи, в которой, по словам графини «смешалось столько радостных воспоминаний и отчаянных криков».

Анна Потоцкая

Биографии и Мемуары / Классическая проза XVII-XVIII веков / Документальное