Читаем Зеленая Птичка полностью

           Безумная, скорееОстанови его. Твой брат погиб.

Смеральдина

Ах, изваяние заговорило!

(Ее ужас.)

Барбарина

Вот невидаль! Я к этому привыкла.Брат умер?

(Вынимает кинжал, который блещет.)

         Что ты говоришь? Молчи,Кинжал сверкает, глупая; брат жив.

Помпея

Жестокая, тщеславная, ты хочешьЖдать в буйной слепоте, пока не хлынетКровь по кинжалу, чтоб потом напрасноЖалеть о гибели родного брата?

Смеральдина

(дрожа)

Она права. Ведь вы с ума сошли.

Барбарина

Так, значит, я должна страдать, не зная,Кем рождена? Должна переноситьВсеобщие упреки? Не иметьЗеленой Птички и не быть достойнойРуки монарха? Нет, уж это слишком!

Помпея

Поверь, никто не может, Барбарина,Сильней, чем я, желать Зеленой Птички.Но смерть грозит всем, кто стремится к ней.Мне Ренцо дорог. Но ведь ты – сестра,Тебе он ближе. На меня взгляни.Меня тщеславье сделало такою.Ужасен гнев небес. Не домогайсяРуки монарха и страшись всем сердцемЕго любви. Вот все, что я скажу.Останови же брата, будет поздно.

Барбарина

Мне этот голос проникает в сердце;Я вся дрожу. Меня терзает страхЗа брата… и безумное желанье,Чтоб он достал мне Птичку… Что мне делать?Ах, лишь бы Ренцо жил! А эту прихотьМне надо позабыть. За мной, служанка;Иду сама к жилищу Людоеда.

(Уходит.)

Смеральдина

Поистине, когда кого-нибудьМы любим, мы не в силах с ним расстаться;И хоть она совсем сошла с ума,Она дойдет до двери Людоеда.А все из себялюбия; посмотрим.

Явление V

Дворцовая зала. Панталоне один.

Панталоне

С лестницы меня спустила, мошенница этакая. Видано ли это, чтобы монаршего посла, являющегося от имени монарха с предложением брака к никому не ведомой замухрышке, не требующего в приданое ничего, кроме графина воды и яблока, спускали с лестницы, как старый башмак! А все-таки эти странности, то, что вода, и яблоки, и зеленые птицы препятствуют такому браку, наводят меня на большие размышления. Мне вот как будто совесть не велит пособничать этой любви… Почем знать? Эти двое малышей, которых я так хорошо упаковал и бросил в реку… Почем знать? Эти тоже близнецы… Потом слова этого знаменитого поэта… Почем знать? В этой девочке несомненно чувствуется апельсинная порода. В общем, я, конечно, не смею говорить, опасаясь за свою шкуру; но у меня совесть неспокойна. Говорят, они дети Труффальдино и Смеральдины; но ведь стоит только поразмыслить: отец и мать разве служат детям таким образом, а потом эти дворцы, эти чудеса, эти непроходимые богатства, этого колбасой так скоро не добудешь. Черт меня побери, пойду и порасспрошу этак поделикатнее Смеральдину и Труффальдино и постараюсь выведать у них всю подноготную, и, если дело окажется так, как я подозреваю, не пожалею шкуры, все выложу; потому что если случится брак отца с дочерью, то от подобных трагедий можно себе глаза выколоть, как Эдип, и повесить себя за шею на мясном крюке, как откормленную индейку[18]. (Уходит.)

Явление VI

Тарталья, Тартальона.

Тарталья убегает от матери.

Тартальона

Да не беги ты от меня!

Тарталья

                   Мамаша,Я вас изгнал из сердца, вы мне мерзки,Велите вас похоронить, пора.

Тартальона

Ах, ведьмино отродье, ах, мошенник!

(В ярости.)

Мне это надоело, рогоносец!Чтоб ты не смел жениться на безродной,На выскочке! Я не хочу невесткиБез племени, я не хочу быть бабкойКакого-нибудь гнусного потомства!
Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека драматургии Агентства ФТМ

Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820
Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820

Дочь графа, жена сенатора, племянница последнего польского короля Станислава Понятовского, Анна Потоцкая (1779–1867) самим своим происхождением была предназначена для роли, которую она так блистательно играла в польском и французском обществе. Красивая, яркая, умная, отважная, она страстно любила свою несчастную родину и, не теряя надежды на ее возрождение, до конца оставалась преданной Наполеону, с которым не только она эти надежды связывала. Свидетельница великих событий – она жила в Варшаве и Париже – графиня Потоцкая описала их с чисто женским вниманием к значимым, хоть и мелким деталям. Взгляд, манера общения, случайно вырвавшееся словечко говорят ей о человеке гораздо больше его «парадного» портрета, и мы с неизменным интересом следуем за ней в ее точных наблюдениях и смелых выводах. Любопытны, свежи и непривычны современному глазу характеристики Наполеона, Марии Луизы, Александра I, графини Валевской, Мюрата, Талейрана, великого князя Константина, Новосильцева и многих других представителей той беспокойной эпохи, в которой, по словам графини «смешалось столько радостных воспоминаний и отчаянных криков».

Анна Потоцкая

Биографии и Мемуары / Классическая проза XVII-XVIII веков / Документальное