– Вы так гордитесь своей топорной и неумелой работой, – мягко произнесла все так же сидящая Эзра. – Я освобожу память Арфель уже к концу недели. И вот тогда мы и поговорим о доказательствах, но уже в столице, в суде.
Медленно выдохнув, Арфель позволила себе расслабиться. Все будет хорошо. Она не рассчитывала, что Ричард вмешается, что он рискнет выступить против оборотней. Но сейчас, когда оба целителя были готовы предать происходящее огласке… Все будет хорошо. Для нее. А для Илуора нид Энтана – плохо, и он явно это понимает. Опустил голову, стиснул зубы – готовится признать свое поражение. Или нет?
Неприятно улыбнувшись, нид Энтан вскинул голову и с неясной интонацией произнес:
– Соглашение, пункт седьмой: "Если воин встретит среди людей свою пару, ни закон, ни люди не могут чинить им препятствий". Свободный боец ти-Риэл, готов ли ты под присягой подтвердить, что во время гона я звал именно Арфель Льефф?
– Готов, – широко оскалился оборотень.
– Арфель Льефф, серебряная искра моего сердца, – оборотень легко опустился на одно колено, – наша жизнь едина и неделима, я признаю тебя своей человеческой парой, своей ша-раарти.
– Нет! – крикнула Арфель и в панике повернулась к Ричарду. – Нет же?
Каэль стиснула кулаки:
– Мерзавец. Какой же ты мерзавец. А как же твоя невеста? Не выколет тебе глаза?
Вместо Илуора ответил ти-Риэл:
– Она поймет. К тому же жена – это жена, а ша-раарти – искра сердца, серебряный свет луны. Признать женщину своей ша-раарти означает взять за нее ответственность, но это не равно супружеской связи.
– Ша-раарти не может свидетельствовать против своего то-соэлена, – хрипло произнес Илуор. – Я… Мне действительно жаль, что все так сложилось. К рассвету наши узы обретут полную силу.
– А ритуал? – спросила леди Эзра. – Разве вы не должны обменяться кровью?
– Внутри Арфель мой ребенок, это сильнее любого обмена, – коротко ответил оборотень.
Арфель прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Вот и все. Вот и все. Все мечты, все чаяния. Простая и понятная жизнь – все полетело оборотню под хвост. Кто, кто мог представить, что нид Энтан вспомнит про ша-раарти?! Оборотни уже давным-давно не берут за себя человеческих женщин!
"Но и он меня не замуж позвал, – обреченно подумала Арфель. – Ненавижу".
– Ненавижу, – это она повторила вслух. – Ненавижу вас, милорд, и весь ваш Серый Дол. Ненавижу.
Где-то за окном раздался горестный волчий вой, но травница была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы обращать внимание на чужие страдания.
– Я поеду с тобой, – решительно сказала Каэль. – Я твоя сестра и имею на это право.
– А я целитель, – так же непреклонно произнес Ричард, – и готов сопровождать тебя, Арфель, куда бы ты ни отправились.
– Спасибо, – ломким, тихим голосом ответила она. – Я хочу остаться одна. Надо пережить эту потрясающую честь.
Она внезапно подняла взгляд и посмотрела в глаза оборотня:
– Я сделаю все, чтобы вы пожалели о своем решении. Абсолютно все.
Кабинет Арфель покидала в абсолютной тишине.
– Вы омерзительны, – задумчиво сказала Каэль. – Не то чтобы мы могли вас за это винить, все же наполовину вы животное, а это многое объясняет. Но все равно ваш поступок крайне омерзителен даже для того, кто наполовину бессловесная тварь.
С этими словами госпожа Хемм вышла из кабинета, чтобы найти подругу. Если маг-практик правильно понимала произошедшее, то еще не рожденный ребенок одним махом лишился материнской любви.
Глава 9
Когда Каэль вошла в комнату, Арфель сидела на кровати. Травница поджала колени к груди и обняла их руками. Её знобило. Медленно и аккуратно она легла и укрылась краем одеяла.
– Я больше ничего не хочу, – сказала она.
– Это еще не конец, – ответила ей подруга.
– Ты в это веришь? Это странно, потому что я уже ни во что не верю. Почему мы не вспомнили про эти узы?
– Понятию «ша-раарти» больше двух тысяч лет, и, что самое главное, уже лет пятьсот никто не инициировал подобной связи. – Каэль тяжело вздохнула. – И даже если бы мы об этом подумали… Мы ничего не могли бы сделать.
Арфель повернулась к подруге спиной и накрылась одеялом с головой.
– Я планирую проспать до самого рассвета.
– А я планирую прошерстить библиотеку нашего гостеприимного целителя. О ша-раарти писали, и писали довольно много.
– Любовные романы, – невнятно фыркнула госпожа Льефф.
– А вот зря ты так принижаешь развлекательную литературу, – тут же возмутилась Каэль. – Я по жизни оборотней не люблю, но вот книги… Книжные оборотни – они поприятнее настоящих. Так что да, я очень много прочитала о ша-раарти. Было это лет десять назад, но тем не менее. Я точно знаю, что связь нерушима.
Глухо фыркнув, Арфель с ехидцей поблагодарила подругу:
– Ты меня сейчас невероятно утешила.
Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошла леди Эзра.
– Что-то случилось? – вскинулась Каэль.
– Я пришла усыпить твою подругу. На пару часов, не насовсем.
Серебряная врачевательница наклонилась над постелью и запустила узкую прохладную ладонь в складки одеяла.