Читаем Жизнь и приключения Робинзона Крузо полностью

Я полъ нскольно винограду, но съ большою умренностію, зная изъ опыта, что излишнее употребленіе его вредно. — Я самъ видлъ, находясь въ Варварійскихъ владніяхъ, какъ многіе изъ нашахъ невольниковъ померли оттого, что много ли винограда. Я впослдствіи нашелъ средство избжать такой опасности отъ винограда: высушивалъ его на солнц и сохранялъ такъ, какъ сохраняютъ его въ Европ, т. е. длалъ изъ него изюмъ. Я былъ увренъ, что посл осени онъ послужитъ мн пріятною и здоровою пищею, и эта увренность оправдалась на самомъ дл. Хотя уже начинало смеркаться, но я не желалъ возвратиться въ мою пещеру и ршился въ первый разъ въ моей уединенной жизни ночевать не дома. Наступила ночь и я провелъ ее на дерев точно также, какъ и первую ночь по прибытіи моемъ на островъ. На слдующій день я продолжалъ свой путь и шелъ все прямо къ сверу, оставляя позади и въ правой сторон длинный рядъ невысокихъ горъ и холмовъ.

На этомъ пути попалась мн долина, по которой протекалъ ручей свжей воды. Вся эта мстность, покрытая зеленью и цвтами, походила на великолпный садъ, устроенный съ искусствомъ, какъ бы рукою человка. Спустившись нсколько внизъ по склону долины, я увидлъ большое количество лимонныхъ, померанцовыхъ и апельсинныхъ деревьевъ; но они находились въ дикомъ состояніи. Эти густыя деревья общали пріятную тнь, а впослдствіи можетъ быть и пищу. Въ это же время года на нихъ было мало плодовъ. Зеленый лимонъ, сорванный мною, былъ не только пріятенъ на вкусъ, но и очень здоровъ. Впослдствіи я мшалъ лимонный сокъ съ водою, и этотъ напитокъ служилъ мн для прохлажденія во время жаровъ. Восшедши на высокій холмъ, я любовался этимъ прелестнымъ мстомъ и былъ въ большомъ восхищеніи, что я единственный обладатель и царь этого маленькаго земнаго рая.

Теперь мн предстояло много работы; надобно было сривать плоды и переносить ихъ въ мое жилище; потому что мн хотлось запастись виноградомъ и лимонами, которые послужатъ мн въ пищу и питье въ дождливое время. Я положилъ сорванные мною плоды въ три небольшія кучи, дв изъ нихъ состояли изъ винограда, а одна изъ лимоновъ и апельсиновъ, перемшанныхъ вмст. Взявъ изъ этихъ кучъ по нскольку плодовъ, я отправился дожой, имя намреніе взять оттуда мшокъ или что нибудь другое для переноски остальныхъ плодовъ.

Наконецъ посл трехдненнаго путешествія я возвратился домой и принялся разбирать принесенные мною плоды; но, къ сожалнію моему, весь виноградь, который былъ чрезмрно зрлый, измялся до такой степени, что его уже нельзя было сохранить никакимъ образомъ. Что же касается до лимоновъ, то они хотя и сохранились, но ихъ было очень мало.

На слдующій день, взявши съ собою два мшка, я отправился къ моимъ оставленнымъ плодамъ; но пришедши на мсто очень удивился тому, что весь виноградъ, сложенный мною вчера аккуратно, частію былъ съденъ, частію измятъ и разбросанъ. Эту порчу вроятно произвели какія-нибудь животныя, водившіяся въ этой мстности.

Опытъ доказалъ мн, что виноградъ нельзя ни переносить домой, ни оставлять на земл, и я придумалъ третіе средство: рвать виноградныя кисти и вшать ихъ на сучья деревъ, чтобы они высохли на солнц, лимоны же и апельсины я положилъ въ мшки и перенесъ къ себ.

Видъ того очаровательнаго мста, которое я открылъ въ свое путешествіе по острову, не выходилъ ни на минуту изъ моего воображенія. Мн хотлось тутъ устроить мое жилище, вмсто прежняго, которое находилось безъ всякаго сомннія въ самой худшей мстности всего острова. Но дальность этой долины отъ берега, лса и горы, окружавшіе ее, не нравились мн, потому что мшали видть море, на которомъ я все еще надялся увидать какой нибудь корабль, который возьметъ меня и отвезетъ въ мое отечество. Но однако и оставить это прекрасное мсто казалось мн невозможнымъ: я такъ полюбилъ его, что провелъ на немъ почти всю послднюю половину іюля мсяца. Долго я думалъ, на что ршиться, и наконецъ избралъ средину между моими желаніями — ршился не перемнять прежняго моего жилища, а построить свб другое въ этой плодоносной долин, которое служило бы мн вмсто дачи. Я поставилъ тутъ шалашъ изъ парусины и окружилъ небольшое пространство земли двойнымъ полисадникомъ, довольно высокимъ.

Для входа въ мое второе жилище и для зыхода изъ неего была сдлана точно такая же лстница, какъ и въ первомъ. Съ этого времени я считалъ себя владтелемъ двухъ домовъ: одинъ находился на берегу, чтобы слдить за кораблями, а другой въ прелестной долин, гд я могъ заниматься разведеніемъ плодовъ. Работы по устройству моего загороднаго дома удерживали меня тамъ до 1-го августа.

Моя ограда была кончена въ начал августа, и я началъ пользоваться плодоми моихъ трудовъ; въ 3-й день того же мсяца я замтилъ, что виноградъ, раэвшенный мною по сучьямъ, совершенно готовъ къ употребленію. Много времени потребовалось мн на отвязываніе его и на переноску въ мою пещеру, потому что его было боле двухъ соть кистей, но я усплъ окончить эту работу за день до наступленія дождей.

ГЛАВА XI

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Люди августа
Люди августа

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Сергей Сергеевич Лебедев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза