Читаем Жизнь и приключения Робинзона Крузо полностью

Умноженіе семейства Робинзона. Распредленіе употребленія пищи. Годовщина пребыванія Робинзона на остров. Посвы ржи и рису. Времена года на остров

Въ половин августа мсяца наступила дождливая погода, каторая принудила меня переселиться въ старое мое жилище и оставаться тамъ до половины октября. Эти дожди прекращались иногда на короткое время, но иногда бывали такъ сильны, что я не выходилъ изъ пещеры по нскольку дней сряду.

Въ продолженіи этой погоды меня довольно удивило одно обстоятельство, а именно неожиданное умноженія моего семейства. Нсколько времени тому назадъ я очень печалился, что у меня пропала одна изъ моихъ кошекъ. Я думалъ, что она гд-нибудь околла; но вдругъ, къ моему великому удивленію, кошка явилась домой въ сопровожденіи трехъ маленькихъ котятъ. Такое плодородіе этихъ животныхъ грозило мн въ будущемъ совершеннымъ разореніемъ.

Чрезъ нсколько недль провизія у меня вся вышла, и я былъ принужденъ, не смотря на дождь, два раза выходить на охоту. Въ первый разъ я убилъ дикаго козла, и во второй нашелъ большую черепаху. Я распредлилъ употребленіе пищи слующимъ образомъ: вмсто завтрака съдалъ кисть сушенаго винограда, въ полдень утолялъ свой голодъ кускомъ жаренаго козьяго мяса или черепахи (супу я себ не готовилъ за неимніемъ никакого горшка или другаго подобнаго сосуда), а за ужиномъ довольствовался двумя или тремя яйцами черепахи.

Сентября 30-го исполнился ровно годъ моему прибыванію на остров. Я сосчиталъ зарубки на моемъ календарномъ столб, и число ихъ было 365. Этотъ день былъ проведенъ мною благочестиво, въ пост и молитв, до самаго заката солнечнаго; потомъ я сълъ одинъ сухарь и кисть сушенаго винограда и, окончивъ этотъ день молитвою, какъ и началъ его, пошелъ спать.

Было сказано выше, что у меня сберегалось нсколько рису и ржи, которые выросли неожиданнымъ образомъ. Мн казалось, что время въ конц дождливой погоды должно быть въ этомъ климат самымъ лучшимъ для посва, а потому я вспахалъ небольшую часть земли деревянною лопатой, раздлилъ эту часть на двое, и на одной половин ея посялъ смена. Поле свое я раздлилъ на дв части потому, что посялъ только половину всхъ зеренъ изъ той предосторожности, что можетъ быть время, выбранное мною, окажется неблагопріятнымъ для посва. Это впослдствіи оправдалось на самомъ дл. Изъ всего не вышло ни однаго зерна, которае достигло бы совершенной зрлости, потаму что въ слдующіе мсяцы, составлявшіе сухое время, засянная земля не получила никакой влаги для произращенія зерна и не могло ничего произвести. Когда же настали дожди, то въ продолженіе ихъ хотя и выросли колосья, но были чрезвычайно слабы и вскор погибли.

Первый посвъ мой не удался и я впослдствіи сдлалъ другой въ феврал мсяц, незадолго до весенняго равноденствія. Этотъ посвъ былъ очень удаченъ. Въ теченіе двухъ мсяцевъ, марта и апрля, взошло много прекрасныхъ колосьевъ, которые общали хорошій урожай, хотя и не въ большомъ количеств, потому что я посялъ не вс зерна, оставшіяся у меня, но половину ихъ отложилъ для третьяго пробнаго посва. Опыты, которые я длалъ, научили меня наконецъ какъ и когда именно должно было сять, и я узналъ, что въ этомъ климат можно длать два посва въ одинъ годъ и имть дв жатвы.

Отъ этихъ наблюденій мой календарь улучшался все боле и боле. Я теперь зналъ, что на моемъ остров можно было раздлить времена года не на весну, лто, осень и зиму, какъ это длаютъ въ Европ, но на время дождливое и на время сухое, которыя идутъ одно за другимъ послдовательно, въ слдующемъ порядк.

Дождливое время — вторая половина февраля, мартъ и первая половина апрля мсяца.

Сухое время — вторая половина апрля, май, іюнь, іюль и первая половина августа.

Дождливое время — вторая половина августа, сентябрь и первая половина октября.

Сухое время — вторая половина октября, ноябрь, девабрь, январь и первая половина февраля.

Въ то время, какъ созрвали посянные мною рожь и рисъ, я сдлалъ очень полезное открытіе. По прошествіи дождей, я пошелъ однажды навстить мое лтнее жилищ. Пришедши туда, я къ удивленію своему увидлъ, что тынъ, обнесенный около этого жилища, весь покрытъ зелеными втвями. Колья, изъ которыхъ онъ состоялъ, пустили отросли, а слдовательно дали и корни. Я не знаю названія этого дерева, но оно довольно похоже на нашу иву. Этимъ открытіемъ я воспользовался: нарубилъ еще боле кольевъ и насадилъ ихъ кругомъ полисада, устроилъ такимъ образомъ двойную ограду. Они чрезъ нсколько мсяцевъ тоже пустили втви и впослдствіи поднялись и стали цлыми древами. Точно такой же живой заборъ былъ сдланъ мною и въ старомъ моемъ жилищ.

ГЛАВА XII

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Люди августа
Люди августа

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Сергей Сергеевич Лебедев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза