Читаем Жизнь и приключения Робинзона Крузо полностью

Какъ Робинзонъ длалъ корзины и горшки. Второе путешествіе по острову. Онъ примчаетъ берегъ земли, находившійся въ 15 миляхъ отъ него. Онъ ловитъ попугая. Обратный путь Робинзона къ его жилищу. Маленькій козленокъ

Можно сказать, что я почти ни одной минуты не проводилъ праздно, дома ли находясь во время дождей, или странствуя съ ружьемъ по острову въ сухую погоду. Да мн и нельзя было иначе поступать, потому что я нуждадся во многихъ самыхъ необходимыхъ для меня вещахъ. Чтобы сдлать ихъ или замнить чмъ-нибудь другимъ, надо было работать и имть безпрестанное прилежаніе. Самая ничтожная вещь доставалась мн съ большимъ трудомъ. Я вамъ приведу на это примры.

Однажды я вздумалъ сдлать себ корзинку. Надобно замтить вамъ, что въ этой работ я имлъ уже нсколько понятій съ дтства, когда жилъ недалеко отъ корзинщика, къ которому частенько хаживалъ и длалъ ему разныя мелочныя услуги, какь обыкновенно любятъ длать вс почти дти. Я нарзалъ прутьевъ съ одного дерева, которое, казалось мн, было годно для этого и, просушивъ нсколько эти прутья на солнц, принялся за работу; но они оказались такъ ломки, что изъ нихъ невозможно было сплесть ничего. Нисколько не теряя терпнія, я продолжалъ плесть изъ прутьевъ другихъ деревъ, но все не было толку, и работа моя пропадала даромь, потому что не было надлежащаго матеріала. Посл пяти или шести неудачныхъ опытовъ, стоившихъ мн около двухъ недль времени, наконецъ я вспомнилъ о тхъ втвяхъ, которыя выросли на кольяхъ забора моего лтняго дома. Я на слдующій же день, вставши пораньше, отправился на мою дачу. Тамъ я нарзалъ цлую ношу этихъ втвей и къ вечеру возвратился съ ними домой. Въ слдующіе дни я просушилъ ихъ на солнц, и они оказались годными къ употребленію. Изъ этихъ прутьевъ я надлалъ себ разнаго рода корзинъ, и большихъ и малыхъ, круглыхъ и четыреугольныхъ и овальныхъ.

Я видлъ большой недостатокъ въ посуд для жидкостей, потому что у меня было только два маленькіе боченка, занятые ромомъ, да нсколько стеклянныхъ бутылокъ съ водкою и другими напитками. Какъ мн хотлось имть какую-нибудь кадочку для воды и какой-нибудь горшокъ, чтобы въ немъ можно было варить супъ или кашу. Долгое время мн казалось, что я никакъ не смогу сдлать эти два необходимые предмета; но впослдствіи по нужд, а боле по случаю, я добился кой-какъ, и сдлалъ горшокъ и кадочку, которые хотя не очень-то были красивы, но все-таки годились на службу.

Я занимался то устройствомъ втораго ряда моего палисада, то приготовленіемъ корзинъ. Лто приближалось къ концу, и я вздумалъ воспользоваться хорошею погодою и предпринять другое путешествіе по острову, именно на другую сторону его. Взявши съ собою ружье, топоръ, одинъ мшокъ съ порохомъ и дробью, а другой съ състными припасами, я отправился въ путь въ сопровожденіи моей собаки.

Прошедши долину, въ которой находился мой лтній шалашъ, я повернулъ отъ него вправо и чрезъ нсколько времени я увидлъ море. Вдали на немъ, миль на 15 отъ меня, виднлись берега какой-то земли. Не могу сказать, островъ ли это былъ или материкъ, только я замтилъ, что эта зеиля была очень возвышенна.

По моему соображенію и разсчету, эта земля должна была находиться въ Америк, въ сосдств съ испанскими владніями. Я долго стоялъ неподвижно, въ какомъ-то тревожномъ состояніи и смотрлъ на эту землю, къ которой стремились вс мои желанія, потому что я воображалъ себ, что на ней находятся какія-нибудь европейскія колоніи, но если тамъ живутъ дикіе? подумалъ я. Если къ нимъ пріду, то совершенно попадусь во власть ихъ и мое положеніе будетъ несравненно хуже настоящаго. Нтъ, сказалъ я самъ себ, лучше останусь на своемъ остров и покорюсь Провиднію, которое все устраиваетъ къ лучшему.

Сверхъ всего этого, когда я разсмотрлъ дло внимательне, то нашелъ свою ошибку. Если бы эта земля составляла часть испанскихъ завоеваній, то къ ней время отъ времени приходили бы корабли и отходили бы оттуда. Но во все пребываніе мое на остров я не видалъ ни одного корабля, проходившаго мимо меня по морю. Сообразившись боле съ здравымъ смысломъ, я убдился наконецъ, что это тотъ самый берегъ, который отдляетъ Новую Испанію отъ Бразиліи и населенъ самыми жесточайшими людодами, пожирающими безпощадно каждаго, кто попадается имъ въ руки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Люди августа
Люди августа

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Сергей Сергеевич Лебедев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза