Читаем Антология плагиата: от искусства до политики полностью

Впрочем, воображение воображению рознь. Американский дизайнер Шепард Фэйри (Shepard Fairey) в 2008 году вообразил себя поклонником Обамы и соорудил с помощью Фотошопа ставший позднее весьма популярным плакат под названием «Надежда». Всё бы ничего, на этом деле можно прилично заработать, однако выяснилось, что Фейри без разрешения использовал фотографию, сделанную Мэнни Гарсия (Manny Garcia). Судебное разбирательство продолжалось четыре года. В надежде избежать наказания Фейри сначала заявил, что использовал другую фотографию, где Обама снят в компании с Джорджем Клуни, и он вырезал оттуда нужное ему изображение. Только когда было доказано, что Фейри уничтожил улики, удалив из компьютера материалы, свидетельствующие против него, суд вынес приговор: 300 часов общественных работ, штраф 25 000 долларов, и испытательный срок на два года.

Конечно, ремесло, которым люди, подобные Фейри, зарабатывают на жизнь, имеет право на существование. Их произведения нравятся многим американцам, но вызывают отторжение у ценителей искусства. Убийственную характеристику дал Фейри художник Марк Валлен (Mark Vallen) в 2007 году:

«В искусстве Шепарда Фейри нет линий, форм или чего-то ещё, что бы характеризовало его стиль. Изображения, которые он создаёт, как будто отксерокопированы или обработаны на компьютере… Подобное может сделать любой посредственный студент факультета искусств».

В своей статье Валлен упоминает и Энди Уорхола (Andy Warhol), творчество которого было основано на фотографиях и изображениях, взятых из рекламы, однако Валлен ставит в заслугу ему «следы карандаша и мазки, оставленные кистью». Рой Лихтенштейн (Roy Lichtenstein), помимо рекламных изображений, брал за основу американские комиксы, однако, по мнению Валлена, был гораздо порядочнее Фейри, поскольку не скрывал, что сюжеты заимствует из комиксов:

«В этом была вся суть его искусства: изучить пресыщенность и неестественность современной ему американской массовой культуры потребления».

Что касается Фейри, то он не раз использовал чужие произведения, после незначительной переделки выдавая полученный результат за оригинальную работу. Так было с известным советским плакатом «Ты записался добровольцем?», который Фейри, изменив слоган, использовал для рекламы звезды рестлинга Андрэ Гиганта. Во многих своих плакатах он использовал элементы оформления в стиле art nouveau, позаимствованные из давней работы австрийского художника Коломана Мозера (Koloman Moser, 1868-1918).

Ещё один пример чисто американской живописи – расписные доски для серфинга. В этом ремесле огромной популярности достиг Дрю Брофи (Drew Brophy). В России издавна расписывают матрёшки и деревянную посуду, ну а в Америке иные предпочтения, причём плагиат здесь разрешён – ведь никому не придёт в голову мысль осудить такой арт-промысел. Что ж, каждой стране своё уникальное искусство.

Американский художник Сэндоу Бирк (Sandow Birk) предпочитает более серьёзные темы. Одна из его картин называется «Освобождение Багдада» (The Liberation of Baghdad). Желая сэкономить свои силы и приберечь воображение для другого случая, он позаимствовал композицию с картины советского художника Волкова, который писал её целых десять лет. Использование образа советских солдат в работе Бирка не имеет оправдания. Впрочем, каждый раз, заимствую сюжет и композицию, Бирк «честно» признаётся в том, что и у кого украл. Суть его «творчества» состоит в том, что он заменяет персонажей, вкладывая в работу некий иронический смысл и не забивая себе голову мыслями о том, насколько нравственно он поступает. Судя по всему, американской публике такие взгляды по душе.

Глава 11. Плагиат от избытка чувств

Если в литературе некоторые плагиаторы пытались оправдаться ссылкой на не вполне понятные «аллюзии», то кинематографисты проявили куда большую изобретательность. Неоценимую услугу им оказали кинокритики, то бишь киновосхвалители – их стараниями плагиат нередко становился «посвящением» корифеям прошлых лет. Всё дело в том, что подражание великим – это якобы не что иное, как проявление уважения к ним. Если же такой способ самооправдания кого-то не устраивал, к их услугам была «преемственность», а для наиболее привередливых кинорежиссёров эксперты нашли ещё более замысловатое толкование явного заимствования. Плагиат как «способ самоидентификации» – это может привести в недоумение не только разъярённых кинозрителей, которые были обмануты в своих ожиданиях, но и судью, которому предстоит вынести решение по иску пострадавших от киноворовства.

В то время, как большинство плагиаторов судорожно ищет оправдания, призывая на помощь опытных юристов, находятся кинорежиссёры, которые не прячутся за красивыми словами. Несколько лет назад Стив Бушеми (Steve Buscemi), американский актёр и кинорежиссёр написал книгу под названием «Things I’ve Learned» (Всё, что я узнал), где, в частности, изложил правила, которым следует в киноискусстве его коллега Джим Джармуш (Jim Jarmusch). Вот одно из этих правил:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разговоры об искусстве. (Не отнять)
Разговоры об искусстве. (Не отнять)

Александр Боровский – известный искусствовед, заведующий Отделом новейших течений Русского музея. А также – автор детских сказок. В книге «Не отнять» он выступает как мемуарист, бытописатель, насмешник. Книга написана в старинном, но всегда актуальном жанре «table-talk». Она включает житейские наблюдения и «суждения опыта», картинки нравов и «дней минувших анекдоты», семейные воспоминания и, как писал критик, «по-довлатовски смешные и трогательные» новеллы из жизни автора и его друзей. Естественно, большая часть книги посвящена портретам художников и оценкам явлений искусства. Разумеется, в снижающей, частной, непретенциозной интонации «разговоров запросто». Что-то списано с натуры, что-то расцвечено авторским воображением – недаром М. Пиотровский говорит о том, что «художники и искусство выходят у Боровского много интереснее, чем есть на самом деле». Одну из своих предыдущих книг, посвященную истории искусства прошлого века, автор назвал «незанудливым курсом». «Не отнять» – неожиданное, острое незанудливое свидетельство повседневной и интеллектуальной жизни целого поколения.

Александр Давидович Боровский

Критика / Прочее / Культура и искусство