– Нет, ну ты слушай. Тут самое интересное. Они кое-как успокоились под утро и уже засыпать начали. А бабка приятеля того потом их разбудила и стала отчитывать за то, что они мебель передвинули. Ну, они ей всё и рассказали. А та сразу в лице изменилась. Помолчала немного, помолчала, а потом и говорит: «Не пугайтесь, это за мной пришли».
– А кто его знает? Вот он тоже спрашивал: кто пришёл? А зачем, что да как? А она ничего не стала говорить. Зато настроение у неё поднялось, шутила, сготовила им еды всякой: пирогов, закуски, салатов и прочее. Ну, они денёк посидели, поспали немного, а потом решили всё же уехать. Не решились ночевать. Но не это самое главное.
– Да, с чего у меня разговор со Стёпкой и случился. Вот буквально на днях родня дозвонилась и сказала, что бабушка-то умерла. Они поехали проверить после этого, обнаружили мёртвой и Стёпке отзвонились, чтобы своим передал. Говорят, что умерла у себя на кровати. Надетая празднично, словно куда собиралась. Руки смиренно на груди сложены были, а рядом на тумбочке все её документы приготовлены и фотографии семейные лежали. Словно как приготовилась для чего-то такого, понял?
– А я откуда знаю? Это надо было у Стёпки спрашивать. Но он сам в шоке от этой истории, ничего не знает и не понимает.
– Нет, ничего не рассказывал, а я и не спрашивал. Он мало её знал, да и в деревню к ней редко ездил. В другой деревне чаще время проводил на каникулах. Вот теперь боится и не хочет туда ездить, особенно после случившегося.
Протокол № 53. Про платки, задом наперёд повязанные
– Честно сказать, я такого не помню. Чтобы заблудились где, это бывало. Или какого зверя встретили, тоже бывало. Но такое, наверное, в каждой деревне случается.
– Может, и было что-то, но забыла. А так не помню, чтобы рассказать что-то.
– Нет, такого не знаю. Раньше везде стояли хутора и деревни были. А сейчас не осталось. Может, и было что-то там, но я никогда не слышала. Вот наша родня тоже жила на хуторе. Я это помню. Они и сейчас там, за рекой, живут в деревне.
– Да, случалось, это мне рассказывали. У них девочки заблудились в лесу, только они никого не видели. Их мёртвыми уже нашли, когда отколдовали.
– Значит, было дело это зимой. Девочки у них ушли. Ну, девочка (ребёнок совсем) и мама молодая. Они через лес шли в Тёмную Гриву и заблудились.
– Да, у них там жил кто-то или что-то такое, я уже плохо помню. Но шли они зимой вдвоём, на своих двоих. Это вот помню. И заблудились. В пургу, наверное, попали или что-то такое. Родня сразу тревогу забила, и пошли их искать. А не нашли никого. Следы замело, как и не шёл никто. И с одного края нет, и с другого края никого нет. Хоть ищи, хоть свищи. И пошли они тогда тоже к бабушке одной, она могла людей с леса возвращать.
– Вот этого вам не скажу, этого не знаю, мне это давно рассказывали.
– Нет, точно нет, это давно было, еще до Воробьихи. Ну вот, пришли они к ней, а она им и сказала, что девочки у этих, там, в лесу. Которые к себе забирают.
– Ну, наверное, я не знаю, как и правильно-то называть. Сказала она им, что нужно три дня молчать и никому слова не говорить. А потом пойти на нужное место, и тогда найдёте их и заберёте. А они, видать, кому-то взболтнули, сказали что-то. А когда пришли на место, то и не было никого. Вот так.
– Да, наверное, так ведь сказали.