Взяла она сито и опустила его в середину пруда. Тут вся вода в пруду вдруг закипела, густым облаком стала подыматься над прудом и опускаться на землю, так что на три шага перед собой ничего нельзя было видеть. Потом королевич услыхал топот и, всмотревшись, увидел сперва Лисичку-сестричку, а потом своего коня.
— Не теряй времени, — сказала она. — Сажай девушку перед собой на коня и уезжай.
Конь стрелой полетел обратно по выравненной дороге. А Лисичка-сестричка, следом за ним, принялась опять ее разрушать: пушистым хвостом мосты сметала, долы делала, горы подымала — все так, как было прежде. Королевич был рад, что добыл золотоволосую девушку, да не рад, что ее надо королю серебряного замка в обмен на коня Златогрива отдавать. Чем ближе подъезжал он к тому замку, тем медленнее ехал и все печальнее становился,
— Тяжело тебе, вижу, отдавать свою прекрасную Златовласку в обмен на коня Златогрива, — говорит ему Лисичка-сестричка. — Уж коли помогла я тебе в остальном, — так тут тебя не оставлю.
Перепрыгнула она через повалившееся дерево в лесу, перекувыркнулась, и вместо Лисички-сестрички появилась вторая Златовласка, точь-в-точь такая же, как та, которую вез королевич.
— Пусть твоя невеста подождет тебя в лесу, а меня отвези к королю серебряного замка, чтобы он отдал тебе в обмен на меня коня Златогрива. А как получишь его, уезжай с нею.
Король страшно этой Златовласке обрадовался и, не мешкая, отдал королевичу в обмен коня Златогрива вместе с золотой уздою. Потом велел в честь своей прекрасной золотоволосой невесты славный пир устроить и созвал на него всю знать. Когда все уже сильно выпили и были веселы, спросил король гостей, нравится ли им его золотоволосая невеста.
— Она прекрасна, — ответил один гость. — Прекраснее быть не может. Но кажется мне, будто у нее глаза лисьи.
Только он это слово сказал, в одно мгновенье вместо Златовласки появилась опять Лисичка-сестричка, — одним прыжком очутилась за дверью и была такова.
Опять побежала она за королевичем и его золотоволосой невестой и принялась разрушать свою лисью дорогу: пушистым хвостом мосты сметала, долы делала, горы подымала — все так, как было прежде.
Когда она догнала их, они были уже близко от медного замка, где жила Жар-птица.
Тут и говорит Лисичка-сестричка:
— Хорошо ехать твоей Златовласке на коне Златогриве. Разве не жалко тебе, королевич, отдавать коня Златогрива в обмен на Жар-птицу?
— Жаль мне это, конечно, из-за моей Златовласки, — отвечал королевич. — Да не жаль ради отца моего, который от этого выздоровеет.
А Лисичка-сестричка ему ответ:
— Где Златовласка и конь Златогрив, там пусть будет и Жар-птица. Коли я тебе в остальном помогла, так помогу и в этом.
Перепрыгнула она через поваленное дерево в лесу, перекувыркнулась — и вместо Лисички-сестрички появился второй конь Златогрив, — точь-в-точь такой же, как тот, на котором сидела Златовласка.
— Отведи меня к королю медного замка, — сказал он, — чтоб он в обмен на меня отдал тебе Жар-птицу. И когда получишь ее, уезжай.
Король страшно обрадовался, что получил коня Златогрива и, не мешкая, отдал королевичу в обмен за него Жар-птицу, вместе с золотой клеткой. Потом созвал к себе множество гостей, дал им полюбоваться своим конем Златогривом и спрашивает, понравился ли.
— Он прекрасен, — ответил один гость. — Прекрасней быть не может. Но кажется мне, будто у него глаза лисьи.
Только он это слово сказал, в одно мгновенье вместо коня Злотогрива появилась опять Лисичка-сестричка, — одним прыжком очутилась за воротами и была такова.
Опять побежала она за королевичем и Златовлаской, принялась разрушать на бегу свою лисью дорогу и догнала их, когда они были уже близко от того ручья, где она в первый раз с королевичем встретилась.
— Вот ты уже получил Жар-птицу, — сказала она. — Получил много больше того, что желал. Я тебе теперь не нужна. Поезжай спокойно домой — только нигде не останавливайся, а не то тебе несдобровать.
И с этими словами исчезла. А королевич поехал своим путем дальше. Золотая клетка с Жар-птицей была у него в руке, а о бок с его конем шел конь Златогрив, на котором ехала прекрасная Златовласка. Когда они приехали к распутью в лесу, вспомнил он о прутьях, которые воткнул с братьями в землю в виде знаков, — каждый у своей дороги. Прутья обоих его братьев засохли, а его прут вырос у дороги и превратился в прекрасное ветвистое дерево. При виде его королевич очень обрадовался. Они от долгого пути очень устали, и он решил, что они должны под этим деревом отдохнуть. Слез королевич с коня и помог золотоволосой невесте сойти с коня Златогрива; потом обоих коней к тому дереву привязал, а клетку с Жар-птицей на ветку повесил. Скоро одолела их дремота, и они уснули.