Читаем Чхое чхун джон (Повесть о верном Чхое) полностью

— Если [вы] начнете, то [я] закончу[38], — ответил мальчик.

Тогда китайские сёнбэ, тут же /12а/ сочинив [первую фразу], прочли:

Пронзает веслолуну под волнами.

Смысл этой фразы [такой]: весло пронзает луну, [которая отражается] в волнах[39].

Мальчик ответил сразу:

Лодка давитна небо в воде!

А эта фраза значит: лодка давит на небо, [которое отражается] в воде. Вот как [он им] ответил. Китайские сёнбэ только диву дались и, решив еще раз испытать его талант, опять прочли:

[То] плывут [по воде],[то] ныряют [под воду] птицы морские.

/12б/ Смысл этой фразы [таков]: морские птицы [то] плавают по поверхности [воды], то ныряют [под воду].

Мальчик, продолжая [стихотворение], прочел:

[То] прервутся,[то] сдвинутся сноваоблака [над] горами!

Значение этой фразы: облака, [проплывающие над] горами, то разрываются, то снова соединяются.

Китайские сёнбэ не смогли победить [его] в [сочинении] стихов и решили испита» на сообразительность.

— Почему щебечут птицы и крысы? — спросили [они].

— А почему лают собаки и свиньи? — ответил пальчик.

— Ты ошибаешься, — громко рассмеявшись, воскликнули сёнбе. — Верно, что лают собаки, но свиньи разве дают?

Засмеялся в мальчик:

/13а/ — Верно, что щебечут птицы, но крысы разве щебечут? Пошутили вы — пошутил и я!

— Сколько же тебе лет и чей ты сын? — удивившись, спросили сёнба.

— Мне одиннадцать лет, — ответил мальчик. — [Я] сын Чхое из уезда Мунчхан. А сюда пришел полюбоваться природой и остался, потому что стемнело.

Китайские сёнбэ поглядели друг на друга, посоветовались и решили: "Маленький мальчик — и тот талантлив. Поистине в этой стране должно быть много гениальных поэтов. Нужно скорее возвращаться и не приезжать [сюда больше]!"

Повернув корабль, [они] возвратились в Китай и доложили императору о том, /18б/ как они обменялись стихами с тем мальчиком. Император, сочтя это необыкновенным, сказал министрам:

— Тем, что в государстве Силла много талантливых ученых, выказывается неуважение к Великой стране. Но я кое-что придумал. Подвергну [их] испытанию, и [если они не выдержат его], то вторгнусь [в эту страну]!

[Он повелел] обернуть куриное яйцо ватой и положить [его] в каменный ларец. Снаружи [ларец] обили медью, замазали [все] щели воском, чтобы нельзя было открыть и посмотреть, и отослали [ларец] в государство Силла. [А государю Силла император приказал] передать: "В твоей стране много талантливых ученых, и это оскорбительно для Великого государства. Только смекалкой [сможешь] искупить [свою] вину: если узнаешь, что лежит в каменном ларце, напишешь [об этом] стихотворение и пришлешь [мне], то наказания избежишь. А не [узнаешь] — беды тебе не миновать?"

/14а/ Король Силла испугался, принял китайского посла со всем почетом. [Затем он] собрал министров своего двора и сёнбэ со всей страны.

— Тому, кто узнает, что находится в этом каменном ларце, напишет стихи и отвезет их в Китай, избавив государство от угрозы, пожалую высший чин и награжу тысячью монет! — объявил он.

[Однако] никто из сёнбэ не решился [взяться за это дело].

А в это время юноша из "Беседки лунного сияния" пришел в столицу под видом чистильщика зеркал[40] и стал ходить около дома первого министра На. В ту пору должность первого министра занимал вельможа по имени На Об, человек честный, преданный, мудрый и благородный. И хотя [он] был очень богат, /14б/ родилась [у него] только одна дочь. Звали [ее] Унён. Лицо ее было [так прекрасно, что, как говорится], рыбы уходили [на глубину], а дикие гуси падали [с неба]. Видом своим затмевала [она] луну, и, [казалось], даже цветы стыдились, [что они не так красивы]!

Услышав, что пришел чистильщик зеркал, [Унён] приказала кормилице вынести зеркало и [отдать] почистить [его]. Кормилица подозвала юношу и отдала [ему] зеркало, А когда Унён, осторожно приоткрыв окно, выглянула, юноша догадался, что это и есть дочь первого министра.

В душе [его] зажглась любовь. Сделав вид, что чистит зеркало, [он нарочно] сломал [его] на две части.

— Ах [ты негодный] мальчишка! Что же теперь делать? — испугалась кормилица.

А юноша, притворившись, что плачет, сказал:

— Ведь зеркало уже сломано — [ничего не поделаешь]. Если будет угодно, я /15а/ стану рабом в этом доме и отработаю стоимость зеркала.

Кормилица вошла [в дом], доложила первому министру о том, что случилось. Первый министр вмел в приемную, позвал юношу а спросил:

— Как звать, чей [ты] сын и откуда родом?

— С малых лет [я] остался без родителей, — ответил юноша, — [поэтому] не знаю на их фамилии, ни [места, где они] живут. И имени тоже [у меня] нет.

— Так ты хочешь добровольно стать моим рабом? — спросил первый министр. — Я исполню твое желание, а за то, что [ты] сломал зеркало, [я] и нареку [тебя соответственно]!

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги

Семь красавиц
Семь красавиц

"Семь красавиц" - четвертая поэма Низами из его бессмертной "Пятерицы" - значительно отличается от других поэм. В нее, наряду с описанием жизни и подвигов древнеиранского царя Бахрама, включены сказочные новеллы, рассказанные семью женами Бахрама -семью царевнами из семи стран света, живущими в семи дворцах, каждый из которых имеет свой цвет, соответствующий определенному дню недели. Символика и фантастические элементы новелл переплетаются с описаниями реальной действительности. Как и в других поэмах, Низами в "Семи красавицах" проповедует идеалы справедливости и добра.Поэма была заказана Низами правителем Мераги Аладдином Курпа-Арсланом (1174-1208). В поэме Низами возвращается к проблеме ответственности правителя за своих подданных. Быть носителем верховной власти, утверждает поэт, не означает проводить приятно время. Неограниченные права даны государю одновременно с его обязанностями по отношению к стране и подданным. Эта идея нашла художественное воплощение в описании жизни и подвигов Бахрама - Гура, его пиров и охот, во вставных новеллах.

Низами Гянджеви , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги