На зимнихъ квартирахъ въ Лиссабон его прининали въ знатнйшихъ обществахъ, такъ какъ его достоинство и благородство духа ничуть не теряли отъ простаго солдатскаго камзола: у него завязались даже любовныя отношенія съ одной знатной дамой, отъ которой онъ имлъ дочь Изабелу де-Сааведра. Эту дочь онъ взялъ съ собою въ Испанію, когда связь съ ея матерью была у него уже порвана. За этой любовью слдовала другая, которая побудила его вернуться къ искуству. Въ небольшомъ кастильскомъ городк Эсквивіар онъ познакомился съ одною дамою высокаго происхожденія, съ блестящимъ именемъ — ее звали донна Каталина-де-Палаціасъ Салацари Воцмедіана; матеріальныя средства ея были не лучше его собственныхъ, за то отъ дяди своего Донъ-Франциско де-Салацари она получила хорошее воспитаніе. 19 декабря 1584 г. произошло ихъ бракосочетаніе и съ этого дня начинается новый переворотъ въ жизни Сервантеса: изъ солдата онъ превращается въ литератора въ лучшемъ смысл этого слова, потому что на перо онъ смотритъ не какъ на средство къ существованію, а какъ на орудіе, съ помощью котораго, уловивъ вс причудливыя особенности народнаго вкуса, онъ рисуетъ намъ какъ въ зеркал всю испанскую литературу въ миніатюр Еще въ медовый мсяцъ своей любви онъ написалъ пастушескій романъ «Галатея» въ шести книгахъ, что трудно было ожидать отъ военнаго человка. Это странное произведеніе написано по итальянскимъ и испанскимъ образцамъ, къ которому и священникъ изъ деревни Донъ-Кихота отнесся очень милостиво, сказавши, что ожидаетъ его продолженія и мы должны отдать справедливость англичанину Дунлопу, замтившему, что о Сервантес можно сказать, что онъ написалъ и самую занимательную и самую скучную книгу въ свт.
Вскор посл свадьбы Сервантесъ переселился въ Мадридъ, гд онъ жилъ въ Плацуелла де Матуте. Столица приняла его въ свой литературный кружокъ и Сервантесъ принялъ участіе въ образованіи академіи по образцу итальянской.
Сцена представляла въ то время самое обширное поле для писателя и Сервантесъ посвятилъ ей себя почти исключительно въ первые четыре года посл своей женитьбы. Дворъ также расположился въ Мадрид, и изъ странствующей труппы актеровъ образовался постоянный театральный персоналъ. Въ 1580 году открылись оба театра де-ла-Круцъ и дель-Принципе и съ этихъ поръ даже лучшіе умы перестали считать унизительнымъ писать для сцены. Сервантесъ былъ изъ первыхъ, вступившихъ на это поприще; онъ написалъ отъ двадцати до тридцати пьесъ, имвшихъ въ то время успхъ. До насъ дошли изъ нихъ только дв: «Нунанціа» и «Жизнь въ Алжир«, и хотя он не могутъ назваться мастерскими произведеніями литературы, которыя рождали-бы желаніе познакомиться и съ остальными его пьесами, тмъ не мене, однакоже, свидтельствуютъ о необыкновенномъ талант автора въ изображеніи трогательныхъ и поразительныхъ сценъ и положеній. Нужно, впрочемъ, сознаться, что у него всюду проглядываетъ недостатокъ въ истинномъ драматизи, и это обстоятельство само собою открываетъ предъ писателемъ новую область эпическаго представленія, въ которомъ вмсто узкой формы развитія дйствія, быстро стремящагося въ развязк, требуется разсказъ, ведущій къ ней медленно и грандіозно. Сервантесъ самъ могъ чувствовать ошибочное направленіе своего генія, и когда на горизонт появился, какъ блестящій метеоръ, Лопе-де-Вега, онъ началъ совершенно ошибочно думать о своемъ талант. Короче сказать, онъ подумывалъ уже отправиться въ Америку, бывшую и тогда уже прибжищемъ всхъ несчастныхъ и заблуждающихся въ своемъ призваніи, но въ это время главный провіантмейстеръ индійскаго флота и войска, донъ Антоніо Гевара, предложилъ ему второстепенное мсто въ своемъ управленіи въ Севиль. Мсто это по крайней мр дало ему хлбъ, котораго онъ тщетно искалъ въ другихъ мстахъ.
Сервантесъ мгновенно покидаетъ Мадридъ, проклиная сцену и водворяется въ Севиль, гд хотя и съ ограниченными средствами, но имя всегда врный кусокъ хлба, онъ живетъ около десяти лтъ, отказывая себ во всякаго рода творчеств. Но въ путешествіяхъ, совершенныхъ имъ по дламъ службы, онъ узналъ свою страну и народъ, которые онъ такъ мастерски изобразилъ въ своемъ Донъ-Кихот и Новеллахъ. По врности, съ которой онъ въ нкоторыхъ мстахъ описываетъ Севилью, заключаютъ, что они написаны во время тамошней его жизни. Но для этого нтъ никакихъ врныхъ указаній.