Читаем Дорога моей земли полностью

Снега и пыль дорог и расстояний!За нашею спиной — солдатской славы след…Трехлетний стаж тяжелых испытанийзачтется нам за тридцать добрых лет.Мы выросли, окрепли, возмужали;наш ратный труд вовеки не умрет;большое наше мужество войдетв истории великие скрижали.За орудийным громом, минным воеммы вырвемся просторами долинк Германии. И станет нам Берлинпередним краем и последним боем!

21 июня 1944 г.

Баллада о позывных

Плацдарм за Изюмомв земле молчал.На командном пунктедежурный боецохрипшим голосомв трубку кричал:— Днепр! Днепр!Говорит Донец!Три дня не смыкалиживыеглаз;на переднемспали одни мертвецы.Земля как будто всяподнялась:в Днепропетровсквступили бойцы.…Зима. Каганец.В блиндаже серо.Зуммер не слышенсквозь вьюги свист.— Днестр! Днестр!Говорит Днипро!(Тот же самый телефонист.)…По горло в грязи.Наступленье шло.И вот —на солдатский сон и штыкисады Заднестровьясквозь звезд теплоуронили майские лепестки.В знойный походшел батальон:был в движеньепередний край.Телефонист кричал в микрофон:— Дунай! Дунай!Дайте Дунай!…У дунайского гирлая видел его,в плавнях Тульчи,над мертвой водой.Немецжелезом целил в него —адская кузня ковала бой.Бойцу было радостнои тяжелоот ревущихрядом с ним батарей,но он во все горлочерту назлокричал в микрофон:— Вызывай Рейн!Срочно Рейн! Время не ждет!..Рассвет занимался.Потом с утра —сильное, хриплое слово:— Вперед! —И до Карпат покатилось «ура».Я знал: до черныхберлинских ворот,этапами тяжких боев речных,сквозь шнур,сквозь юность и кровь дойдетэта ведущая нас впередпобедная молния позывных!

Измаил, август 1944 г.

Последний отбой

Вой сирены свистящ и режущ.Рокочет вражеский самолет.В электрический сумрак бомбоубежищдевочка молча с куклой идет.Она по камням, стучит башмаками,спокойная девочка.В этот миггулкими медленными шагамиавиабомбыидут над нами —к Арбату от Каменного —напрямик…К рассвету лишь девочка услыхалаголос диктора над собой:«Угрозавоздушногонападенияминовала.Отбой!»…Скоро счастливый рассвет настанет,когда сквозь вражеский буреломпоследний залп орудийный грянетнад последнимосвобожденным селом.И наш автоматчикс гневом солдатав последнийвойны напряженный час,в последней атакеиз автоматавыстрелит в немцапоследний раз.И над чужою страноюросчеркзенитки нашеймглу рассечет:последнийфашистскийбомбардировщик,объятый пламенем,упадет.И русским женщинамв их волненьеот радостизатуманит глазасчастливая,щедрая, как исцеленье,последняя,медленная слеза.И людипоследний раз из подвалавыйдут.И мир огласится трубой:«Угрозавоздушногонападенияминовала.Отбой!»
Перейти на страницу:

Похожие книги

Илиада
Илиада

М. Л. Гаспаров так определил значение перевода «Илиады» Вересаева: «Для человека, обладающего вкусом, не может быть сомнения, что перевод Гнедича неизмеримо больше дает понять и почувствовать Гомера, чем более поздние переводы Минского и Вересаева. Но перевод Гнедича труден, он не сгибается до читателя, а требует, чтобы читатель подтягивался до него; а это не всякому читателю по вкусу. Каждый, кто преподавал античную литературу на первом курсе филологических факультетов, знает, что студентам всегда рекомендуют читать "Илиаду" по Гнедичу, а студенты тем не менее в большинстве читают ее по Вересаеву. В этом и сказывается разница переводов русского Гомера: Минский переводил для неискушенного читателя надсоновской эпохи, Вересаев — для неискушенного читателя современной эпохи, а Гнедич — для искушенного читателя пушкинской эпохи».

Гомер , Гомер , Иосиф Эксетерский

Приключения / Поэзия / Античная литература / Европейская старинная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Стихи и поэзия / Древние книги / История