Читаем Духи и божества китайской преисподней полностью

Храм Чэн-хуана традиционно строился с целым рядом особенностей, которым перестали следовать только в XX веке: кроме залов, посвященных самому божеству города, загробным чиновникам и т. п., в святилище непременно имелись специальные помещения для визита Чэн-хуана, где он вполне мог бы разместиться с семьей и свитой. В этих комнатах стояла кровать Чэн-хуана, имелись туалетные принадлежности и пр. Появление подобных помещений относит к реформам основателя Минской династии Чжу Юань-чжана (朱元璋, 1328–1398), сделавшего поклонение Чэн-хуанам государственным культом и велевшего наместникам совершать ему жертвоприношения и моления по установленному регламенту. В день рождения божеству жаловалась от руководства города новая одежда, наместник лично подносил Чэн-хуану дары, участвовал в омовении статуи и пр. В храме покровителя города наместник мог остаться ночевать, если обращался за советом к Чэн-хуану. Считалось, что ответ и подсказку, как поступить, Чэн-хуан дает во сне. В управе наместника хранилась и печать Чэн-хуана.


Охранная табличка из храма Чэн-хуан-мяо, г. Гуанчжоу, пров. Гуандун


Храм Чэн-хуан-мяо, г. Гуанчжоу, пров. Гуандун


«Личные покои» в храмах Чэн-хуана, как правило, были закрыты от посетителей, и вход в них разрешался только дважды в году: в Праздник Весны (китайский Новый год) и в день рождения покровителя города.

От имени Чэн-хуана в храмах выдавались и некоторые виды документов, например так называемая «подорожная» (лу-пяо, 路票) (см. Лу-инь). Если человек умирал на чужбине, то для призвания его души обратно и перед транспортировкой гроба на родину необходимо было взять в храме покровителя города особый дорожный билет, который позволял вернуть душу в родные края, иначе она могла стать опасным блуждающим призраком на чужбине.

ОБЫЧАЙ НОЧЕВАТЬ В ХРАМЕ ЧЭН-ХУАНА

В храмах бога-защитника города ночевали не только наместники, пытающиеся разрешить головоломную служебную задачу, но и простые горожане, искавшие исцеления от недугов. Дело в том, что болезни в представлении неграмотных обывателей полагались результатом бесовского наваждения, и, следовательно, храм главного божества города должен был стать надежным убежищем от болезнетворной нечисти. В целом ряде храмов этот обычай не только неукоснительно соблюдался, но и стал значительным источником дохода для служителей, устраивавших в святилище специальные места для ночевки таких постояльцев и берущих с них плату, как в гостинице. В ряде мест при храме устраивались и целые обряды исцеления посредством медиумов, в которых, как считалось, на время вселялся дух Чэн-хуана. Есть свидетельства, что в храм Чэн-хуана также приносили умирающих, которые считали почетной смерть в присутствии божества города.


Чэн-хуан, храм Чэн-хуан-мяо, г. Шанхай


Чэн-хуан, храм Чэн-хуан-мяо, г. Лоян, пров. Хэнань


Другими словами, храмы Чэн-хуана выполняли куда более разнообразные функции, чем просто место поклонения божественному патрону местности, являясь своего рода и лечебницами, и постоялыми дворами. Имеется ряд литературных произведений, сюжет которых строится именно вокруг описания ночи в храме Чэн-хуана; тем не менее в последние десятилетия, особенно в континентальном Китае, эта традиция практически не существует.


Храм Чэн-хуан-мяо, г. Пекин


24 УПРАВЫ ЧЭН-ХУАНА

Часто в храмах покровителя города можно видеть изображения целого ряда божеств, как правило, сидящих в ряд и одетых в парадное платье чиновников. Это подчиненные Чэн-хуану ведомства и службы.

В ведении Чэн-хуана имеется некоторое число управ (Сы, 司), устроенных по образу и подобию чиновничьих департаментов наместника императора в уезде или области. Ряд из этих управ по названию и функциям повторяют отдельные ведомства из числа Департаментов Дунъюэ Дади. Как правило, в этом случае они подчинены не только Чэн-хуану, но и входят в структуру этих министерств. Другие носят характер сугубо частный, и их функции не распространяются дальше полномочий самого Чэн-хуана.

Количество управ Чэн-хуана варьируется; в случае, когда подведомственная территория мала, их может насчитываться всего шесть. Крупные и важные города требуют куда большего штата загробных чиновников и куда большего числа департаментов. Максимальное количество управ – двадцать четыре. Интересен тот факт, что, неукоснительно следуя этому количественному нормативу, местные верования вовсе не заботятся единообразием в составе самих управ. Вот характерный для центрального Китая набор ведомств Чэн-хуана (храм Чэн-хуана в г. Сучжоу, провинция Цзянсу)

1. 陰陽司Инь-ян-сы (Управа Инь и Ян)

Перейти на страницу:

Все книги серии Святые и демоны в верованиях Востока

Духи и божества китайской преисподней
Духи и божества китайской преисподней

Данная книга представляет собой энциклопедию загробной жизни в китайских верованиях. В ней воссоздается картина традиционных простонародных представлений об устройстве мира мертвых, отголоски которых и по сей день являются неотъемлемой частью китайской культуры. Основное внимание уделяется формам, нашедшим выражение в современной храмовой культуре Китая. Помимо описания божеств смерти и их подручных, в монографии рассказывается о китайской «Книге мертвых» Юйли баочао, о ритуалах поминовения усопших, о видах адов, об устройстве тонкого тела человека, о Загробных департаментах и Реестрах судьбы. Книга снабжена большим количеством уникальных иллюстраций. Предназначена для самого широкого круга читателей.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Георгиевич Сторожук , Екатерина Александровна Завидовская , Татьяна Игоревна Корнильева

Востоковедение / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Синто
Синто

Слово «синто» составляют два иероглифа, которые переводятся как «путь богов». Впервые это слово было употреблено в 720 г. в императорской хронике «Нихонги» («Анналы Японии»), где было сказано: «Император верил в учение Будды и почитал путь богов». Выбор слова «путь» не случаен: в отличие от буддизма, христианства, даосизма и прочих религий, чтящих своих основателей и потому называемых по-японски словом «учение», синто никем и никогда не было создано. Это именно путь.Синто рассматривается неотрывно от японской истории, в большинстве его аспектов и проявлений — как в плане структуры, так и в плане исторических трансформаций, возникающих при взаимодействии с иными религиозными традициями.Японская мифология и божества ками, синтоистские святилища и мистика в синто, демоны и духи — обо всем этом увлекательно рассказывает А. А. Накорчевский (Университет Кэйо, Токио), сочетая при том популярность изложения материала с научной строгостью подхода к нему. Первое издание книги стало бестселлером и было отмечено многочисленными отзывами, рецензиями и дипломами. Второе издание, как водится, исправленное и дополненное.

Андрей Альфредович Накорчевский

Востоковедение
Государство и право в Центральной Азии глазами российских и западных путешественников. Монголия XVII — начала XX века
Государство и право в Центральной Азии глазами российских и западных путешественников. Монголия XVII — начала XX века

В книге впервые в отечественной науке исследуются отчеты, записки, дневники и мемуары российских и западных путешественников, побывавших в Монголии в XVII — начале XX вв., как источники сведений о традиционной государственности и праве монголов. Среди авторов записок — дипломаты и разведчики, ученые и торговцы, миссионеры и даже «экстремальные туристы», что дало возможность сформировать представление о самых различных сторонах государственно-властных и правовых отношений в Монголии. Различные цели поездок обусловили визиты иностранных современников в разные регионы Монголии на разных этапах их развития. Анализ этих источников позволяет сформировать «правовую карту» Монголии в период независимых ханств и пребывания под властью маньчжурской династии Цин, включая особенности правового статуса различных регионов — Северной Монголии (Халхи), Южной (Внутренней) Монголии и существовавшего до середины XVIII в. самостоятельного Джунгарского ханства. В рамках исследования проанализировано около 200 текстов, составленных путешественниками, также были изучены дополнительные материалы по истории иностранных путешествий в Монголии и о личностях самих путешественников, что позволило сформировать объективное отношение к запискам и критически проанализировать их.Книга предназначена для правоведов — специалистов в области истории государства и права, сравнительного правоведения, юридической и политической антропологии, историков, монголоведов, источниковедов, политологов, этнографов, а также может служить дополнительным материалом для студентов, обучающихся данным специальностям.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Роман Юлианович Почекаев

Востоковедение