Само собой разумется, что среди безталанныхъ американскихъ писателей встрчаются боле или мене талантливыя исключенія. Я уже говорилъ, что къ таковымъ принадлежитъ Маркъ Твэнъ, и повторяю это еще разъ. Въ немъ нтъ и слда поэзіи, но онъ острякъ, заставляющій читателей смяться, когда онъ самъ плачетъ. Онъ пессимистъ, юмористъ и сатирикъ. Нужно хорошо знать американскую жизнь, чтобы понятъ вс его безчисленныя остроты. Я не ршусь причислить въ исключеніямъ другихъ писателей цликомъ, а лишь нкоторыя главы одного, нкоторыя стихотворенія другого. Скажу мимоходомъ нсколько словъ о тхъ американскихъ писателяхъ, которые пріобрли у насъ нкоторую извстность.
Въ 1885 году въ Бостон вышла книга, которая вызвала письмо Эмерсона, другое изданіе въ Лондон и разсужденіе Рудольфа Шмидта. Книга носила заглавіе «Побги травы» (Leaves of grass), фамилія поэта была Вольтъ Уитманъ (Wolt Whitman), которому было въ это время только 38 лтъ. Самъ писатель называетъ это произведеніе «Пснями», такъ же какъ и Рудольфъ Шмидтъ. Эмерсонъ же, отличающійся очень слабой систематикой, не пріискалъ ему никакого особаго названія, на самомъ же дл произведенія Уитмана столько же походятъ на псню, сколько на таблицу умноженія. Они написаны прозой, безъ малйшаго размра и безъ римъ. Они напоминаютъ стихи единственно потому, что на одной строчк одно-два-три слова, на слдующей — восемь или десять, пять или тринадцать, и такъ до сорока трехъ словъ.
Писатели называетъ самого себя «міровымъ явленіемъ». Рудольфъ Шмидтъ называетъ его также «міровымъ явленіемъ». Я же съ трудомъ могу соединить какое-либо понятіе съ такимъ необыкновенно обширнымъ представленіемъ, какъ «міровое явленіе» которое поэтому могло бы сдлаться космосомъ, пространствомъ или всмъ — поэтому я просто скромно назову его дикаремъ; онъ голосъ природы въ необработанной первобытной стран. Въ его язык и чувствахъ проглядываетъ нчто индйское; онъ воспваетъ преимущественно природу, море, воздухъ, землю, деревья, травы, горы и рки. Свою родину: Long Island онъ всегда называетъ индйскимъ именемъ Поуманокъ; маисъ онъ называетъ первоначальнымъ именемъ маизе, вмсто англійскаго сочи; американскія мстности, цлые штаты онъ окрещиваетъ индйскими именами; въ его стихахъ цлыя строчки американскихъ первобытныхъ названій; его до такой степени увлекаетъ примитивная музыка этихъ словъ, что онъ заполняетъ ими цлыя строчки, даже если текстъ не иметъ съ ними ни малйшей связи. Иногда онъ перечисляетъ цлый рядъ штатовъ и ничего не говоритъ о самыхъ штатахъ. Это торжественная игра дикими словами. Привожу одно изъ его стихотвореній:
Первобытное, примитивное понятіе дикаго индйца о сродств существа съ элементами, его окружающими, всюду высказывается въ его книг и часто вспыхиваетъ яркимъ пламенемъ. Во всхъ втрахъ или крикахъ животныхъ онъ слышитъ индйскія имена: «Звуки дождя и втра, — говоритъ онъ, — птичій свистъ и звриный ревъ въ лсахъ звучатъ намъ точно названія — Оканее, Куза, Оттава, Моногагела, Саукъ, Натчезъ, Шатшахдтши, Какета, Оронако, Вабатъ, Міями, Сагиновъ, Шиппева, Ошкошъ, Валла-Валла… дающіе названія водамъ и странамъ».
Чтобы прочесть эти стихи, требуется по меньшей мр вдвое больше вдохновенія, чмъ для того, чтобы написать ихъ.
Его стиль нельзя назвать англійскимъ, онъ вообще не принадлежитъ ни къ какому стилю цивилизованнаго міра. Это тяжеловсный индйскій образный стиль безъ образовъ, на которомъ отразилось тяжеловсное вліяніе библіи и который превышаетъ всякое пониманіе.
Его языкъ тяжелъ и неясенъ; Уитманъ выстраиваетъ цлыя колонны, цлыя полчища словъ, и каждое слово только еще больше затемняетъ смыслъ. У него есть стихотворенія, которыя достигли настоящаго величія по своей неудобочитаемости. Въ одномъ изъ нихъ, въ необычайно глубокомысленной поэм въ три строчки, при чемъ около половины заключено въ скобки, онъ «поетъ» слдующимъ образомъ: