Читаем Главная роль Гарольда Фога полностью

Что за идиотский вопрос, Гарольд? Я похожа на человека, который собирается шутки шутить? Я сегодня оббегала весь город, кажется. В общем, мне удалось пообщаться с его адвокатом, месье Жераром. «Жерар и сыновья» – ты знаешь. Он мне сообщил, что Клаус уже успел продать обе свои квартиры. Как ты понимаешь, Гарольд, такие вещи не делаются спонтанно. Он все продумал заранее и все предусмотрел.

ГАРОЛЬД

Но почему он никого не предупредил?

МАТИЛЬДА

Зачем? Что бы вдоволь насладиться тем, как его имя полощут в прессе? Представь себе, какие будут заголовки. Клаус Штерн, звезда театра и кино, любимец публики, пламенный патриот и антифашист, позорно бежит, опасаясь за свою Еврейскую задницу! Ну, и так далее. Французские репортеры умеют делать заголовки.

ГАРОЛЬД

Черт возьми. Что же теперь будет?

МАТИЛЬДА

Что будет? Скорее всего, нас закроют. Месье Куантрэ и его банк финансируют нас, только при условии, что на сцене блистают Клаус Штерн и его обожаемая супруга, чтоб ей пусто было, ты это прекрасно знаешь.

ГАРОЛЬД

Знаю. Черт возьми. Как сказать труппе, музыкантам? Для них это последняя возможность, хоть что-то заработать.

МАТИЛЬДА

Вот именно. Поэтому мы не будем ничего говорить.

ГАРОЛЬД

Но, как? Без Клауса эта премьера не возможна!

МАТИЛЬДА

Гарольд, ты ведь, когда-то был неплохим артистом.

ГАРОЛЬД

Ты тоже, Матильда. И что из этого?

МАТИЛЬДА

Вы с Клаусом одного роста, примерно одинаково сложены…

ГАРОЛЬД

Ты с ума сошла?

МАТИЛЬДА

Подожди! Дай мне договорить.

ГАРОЛЬД

Не желаю я ничего слушать! Ты знаешь, как Марина ко мне относится! Она не позволит!

МАТИЛЬДА

Дай мне закончить! Ты никогда не умел слушать! За те пятнадцать лет, что мы были в браке…

ГАРОЛЬД

Это в прошлом!

МАТИЛЬДА

Разумеется, в прошлом! Но ты и в прошлом ни разу не дослушал меня до конца! Я не предлагаю тебе играть роль Штерна! Я предлагаю тебе сыграть его самого!

ГАРОЛЬД

Кого самого?


Матильда указывает на портрет директора.


МАТИЛЬДА

Клауса Штерна!

ГАРОЛЬД

Чего? Ты сумасшедшая! Я всегда знал, что ты сумасшедшая!

МАТИЛЬДА

А ты трус!

ГАРОЛЬД

Я трус?

МАТИЛЬДА

Конечно трус! И всегда им был! Вспомни! Когда судьба дала тебе шанс вырваться из середнячков и сыграть, наконец, что-то великое. Это был Сирано, если я не ошибаюсь! Что ты тогда сделал? Ты струсил! Спрятал голову в песок, как страус!

ГАРОЛЬД

Это был срочный ввод, Матильда!

МАТИЛЬДА

Да, срочный ввод. И что?

ГАРОЛЬД

Как что?

МАТИЛЬДА

Трус!

ГАРОЛЬД

Там была куча текста! В стихах! Я не мог выучить столько стихов за пару часов!

МАТИЛЬДА

Ты не мог? Ты даже не пытался! Ты струсил! А Клаус не струсил. И теперь он выдающийся актер и режиссер, который плывет первым классом в Америку, а ты дешевый администратор, который скоро станет вообще безработным!

ГАРОЛЬД

Да, я администратор, а ты!..

МАТИЛЬДА

Что я?

ГАРОЛЬД

Ты!..

МАТИЛЬДА

Ну? Что я? Скажи уже, наконец!

ГАРОЛЬД

Ты секретарша!


Матильда долго смотрит на Гарольда, глаза ее наполняются слезами. Она садится на свое рабочее место и отворачивается к стене. Плечи ее дрожат. Возникает довольно продолжительная пауза.


ГАРОЛЬД

Прости. Матильда, прости меня.

МАТИЛЬДА

Да, я секретарша.

ГАРОЛЬД

Прости, я не должен был этого говорить.

МАТИЛЬДА

Я секретарша.

ГАРОЛЬД

Ну, перестань. Давай забудем этот разговор.

МАТИЛЬДА

Мы уже пытались забыть этот разговор.

ГАРОЛЬД

Прости.


Матильда поворачивается к Гарольду лицом, достает из сумочкиносовой платок и вытирает слезы.


МАТИЛЬДА

Дурак ты, Гарольд.

ГАРОЛЬД

Дурак не дурак, но то, что ты предлагаешь, безумие.

МАТИЛЬДА

Дурак и трус.

ГАРОЛЬД

Может быть я и трус, но дело не в этом.

МАТИЛЬДА

Именно в этом.


Гарольд делает несколько бессмысленных кругов по приемной и останавливается перед портретом Директора. Долго смотрит на него.


ГАРОЛЬД

Нет. Нет, нет, нет! У меня не получится! Как ты себе это представляешь? Даже если сделать хороший грим. Вблизи, все равно, будет видно.

МАТИЛЬДА

Давай-давай, ищи оправдания. У тебя это всегда хорошо получалось.

ГАРОЛЬД

Причем тут оправдания? Ну, хорошо. Допустим. А голос? Я не смогу. Я не голосовой имитатор. Я артист!

МАТИЛЬДА

Ты артист? Администратор.

ГАРОЛЬД

Ну, хорошо. В прошлом, артист.

МАТИЛЬДА

Вот именно – в прошлом.

ГАРОЛЬД

Пожалуйста, не начинай.

МАТИЛЬДА

Я и не собираюсь. Просто, я подумала, что мы сможем спасти ситуацию. Хотя бы попробовать.


Гарольд подходит к зеркалу, смотрит на свое отражение.


ГАРОЛЬД

Ну, не знаю. Все равно, все раскроется.

МАТИЛЬДА

Конечно, раскроется. Но не сейчас, когда все так ждут эту премьеру. Когда она так нужна.

ГАРОЛЬД

Ну, не знаю, Матильда. Не знаю, как-то все это…

МАТИЛЬДА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Общежитие
Общежитие

"Хроника времён неразумного социализма" – так автор обозначил жанр двух книг "Муравейник Russia". В книгах рассказывается о жизни провинциальной России. Даже московские главы прежде всего о лимитчиках, так и не прижившихся в Москве. Общежитие, барак, движущийся железнодорожный вагон, забегаловка – не только фон, место действия, но и смыслообразующие метафоры неразумно устроенной жизни. В книгах десятки, если не сотни персонажей, и каждый имеет свой характер, своё лицо. Две части хроник – "Общежитие" и "Парус" – два смысловых центра: обывательское болото и движение жизни вопреки всему.Содержит нецензурную брань.

Владимир Макарович Шапко , Владимир Петрович Фролов , Владимир Яковлевич Зазубрин

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Роман
Апостолы
Апостолы

Апостолом быть трудно. Особенно во время второго пришествия Христа, который на этот раз, как и обещал, принес людям не мир, но меч.Пылают города и нивы. Армия Господа Эммануила покоряет государства и материки, при помощи танков и божественных чудес создавая глобальную светлую империю и беспощадно подавляя всякое сопротивление. Важную роль в грядущем торжестве истины играют сподвижники Господа, апостолы, в число которых входит русский программист Петр Болотов. Они все время на острие атаки, они ходят по лезвию бритвы, выполняя опасные задания в тылу врага, зачастую они смертельно рискуют — но самое страшное в их жизни не это, а мучительные сомнения в том, что их Учитель действительно тот, за кого выдает себя…

Дмитрий Валентинович Агалаков , Иван Мышьев , Наталья Львовна Точильникова

Драматургия / Мистика / Зарубежная драматургия / Историческая литература / Документальное