После не более чем трехчасового сна, в 8 часов утра, в понедельник 23 октября, я нанес прощальный визит Нгуен Ван Тхиеу, меня сопровождал Банкер. Это была печальная встреча. Я старался устранить горечь. Нгуен Ван Тхиеу, при всех его недостатках, был патриотом, который храбро сражался за независимость своей страны. И я считал важным не толкать его на принятие поспешных шагов и открытую конфронтацию. Я проинформировал Тхиеу о том, что запросил еще одну встречу с Ле Дык Тхо, чтобы представить предложения Сайгона. Я надеялся, что Тхиеу не станет тем временем участвовать в открытой полемике с нами. С нашей же стороны не будет открытой критики в адрес Нгуен Ван Тхиеу. Чтобы не возбуждать необоснованные надежды, я подчеркнул, что мы считаем проект соглашения хорошим и будем продолжать действовать в его рамках. Мы постараемся заполучить как можно больше предложенных правок, но не откажемся от основы проекта. Я закончил выражением уважения доблестному южновьетнамскому президенту как патриоту и солдату. И, тем не менее, я должен был сказать ему «с горечью», что, если война будет продолжена нынешними темпами еще на полгода, конгресс прекратит ее финансирование:
«Важно, чтобы все принесенные жертвы не оказались принесенными напрасно. Если мы продолжим нашу конфронтацию, вы добьетесь побед, но мы все потерпим поражение в итоге. Факт остается фактом, что в Соединенных Штатах вся пресса, СМИ и интеллектуальная элита заинтересованы в нашем поражении. Если я представлялся нетерпеливым в последние дни, то это по той причине, что я видел возможность выскользнуть из этого круга. …Я не пытаюсь вас уговорить, но хочу, чтобы вы поняли то, что мы пытались проделать. Если бы не то значение, которое мы придаем нашим отношениям, мы не были бы вынуждены придумывать новые планы – именно поэтому я уезжаю с ощущением чувства трагедии. Мы постараемся предпринять все от нас зависящее, а Банкер будет на связи с вами».
Нгуен Ван Тхиеу, намного спокойнее сейчас, в очередной раз сделал обзор своих возражений по соглашению. Он слегка смягчил их. Теперь он сосредоточился на усилении положений, касающихся демилитаризованной зоны (что было важно, потому что они оказывали воздействие на проникновение и усиление) и состава безвластного национального совета национального примирения и согласия (явно необоснованно). Тхиеу согласился с тем, что вопрос о северовьетнамских войсках на юге мог бы быть урегулирован де-факто путем не объявляемых выводов северовьетнамских войск. (Не имея согласия Ханоя на это, мы фактически будем свидетелями уменьшения северовьетнамских войск, если предложенное соглашение будет соблюдаться, а инфильтрация прекратится.) Нгуен Ван Тхиеу с достоинством даже согласился с моим анализом американской внутренней ситуации. Но для Южного Вьетнама это был вопрос выживания, по его словам. Он никогда открыто не станет критиковать Соединенные Штаты: