«Я пообещал (вчера) избегать какой бы то ни было конфронтации и сказал, что не стану открыто говорить о каких бы то ни было расхождениях между президентом Никсоном и мною…
Я по-прежнему считаю президента Никсона своим другом и собратом по оружию. Останусь или нет президентом, я буду стараться создавать такие условия, чтобы Соединенные Штаты могли оказывать помощь Вьетнаму. Если я являюсь препятствием для американской помощи или для мира, я не буду оставаться президентом. У меня нет намерения критиковать президента Никсона. Я только хочу указать на то, что по сравнению с ситуацией, которая возобладает в Камбодже и Лаосе, я нахожу данное предложение неблагоприятным для Южного Вьетнама, но это не повод для ненависти и вражды между друзьями, и я обещаю, что мы забудем все, что было сказано».
После того как мы дали понять Сайгону, что продолжим работать с соглашением, нам следовало убедить Ханой в этом же самом, не дав ему повода использовать расхождения между Сайгоном и Вашингтоном. Перед самым отъездом из Сайгона я отправил сообщение от имени президента полковнику Гуэю в Париж для передачи представителям Ханоя. Назначенное время было 15.00 по парижскому времени, то есть 22.00 по сайгонскому времени, или когда я буду уже далеко на пути в Вашингтон. С учетом времени на передачу я, если все будет благополучно, доберусь до Вашингтона прежде, чем Ханой сможет дать ответ. Сообщение в своем главном абзаце гласило следующее: