Читаем Голоса надежды полностью

С вокзала, с платформы, с вагонной подножкиВесной или летом, а может, зимой,Когда над душой издеваются кошки,Когда все мадонны на вид, как матрешки,Увидишь мой город, сварливый и злой.Увидишь, оценишь, поморщишься нервно,Войдешь в его чрево песчинкой, звеном.Проспект–пищевод неприглядной кавернойТебя понесет на трамвае, наверно,В истоптанный двор и истасканный дом.О город, ты мастер не нравиться сразу,Пугать серой кожей дорог и домов,Изрытой судьбою, как будто проказой,Уставшей от плоти, как страсть от экстаза,Простой и всесущей, как роза ветров.Мансарды на клетках, чудовищность в кубе,Фабричный, автобусный, уличный гвалт,Канкан на столе под серебряный бубенВ ночном кабаре, или попросту в клубе,Где новые русские празднуют бал.Все это не то, искажение сути —За стенами бьется в припадке душа,По улицам бродят обычные люди,Раз в тысячу лет — бедуин на верблюде,Зеваки глядят на него чуть дыша.И это не то — сквозь цветастые шторы,Замочные скважины, толщу дверей,Защелки, засовы, заборы, заторы,Сквозь непонимание, замкнутость, шорыНаружу и внутрь рвется космос страстейО город, ты монстр, и этим прекрасенО друг, ты напрасно шельмуешь его —Тебя проглотил он…

31.01.1996.

ХОРОШО ЖИВЕМ

Памяти А. Галича

Хорошо живем, хорошо!Вот побили чуть — и я рад, —Значит есть за что, значит шел —-Тех не трогают, что сидят.Правда, нос мой малость распух,Да зубов половины нет…Но на то ведь и есть паук,Чтобы мухе держать ответ.Хорошо живем, хорошо!Вот раздели вдруг — и я горд, —Пробежал квартал нагишомИ тем самым побил рекорд.Правда, сразу ушла жена,И от смеха умер сосед,Но на то ведь и сатана,Чтобы было побольше бед.Хорошо живем, хорошо!Вот прогнали прочь — и… нет,Не остался здесь, а ушел.Вы довольны? Общий привет!Правда, там, в чужой стороне,Где обласкан был и согрет,Я вдруг в свой портрет на стенеРазрядил со зла пистолет…Хорошо живете? Ну–ну…


Николай АНИСИМОВ 

* * *

'Albo lapillo di'em not'are

Между черным камешком и белым —все узоры берега морского,между гарью и арбузом спелым —запахи сезона золотого.Между прошлым и наставшим летом —целый год из белых дней и черных,как между закатом и рассветомночь полна и вещих снов, и вздорных…Между первым днем и днем последним —только жизнь промчится белой птицей —промелькнет прочитанной страницей,лучезарной, словно отпуск летний…

КРАСНОДАРСКИЙ СНЕГ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир метаморфозы образов любви
Уильям Шекспир метаморфозы образов любви

P. s.  Именно, тот человек, которому была адресована надпись, по некоторым причинам прямо не назван, но отчасти, можно предположить по надписи в посвящении, которую ученые назвали «Антономазия» («Antonomasia»): «единственному зачинателю этих вдохновляющих сонетов». Краткая справка. Антономаcия, антономазия (от др.-греч. «переименование») — троп, выражающийся в замене названия или имени указанием какой-нибудь существенной особенности предмета, объекта или отношения его к чему-либо или кому-то. По происхождению латинское название для той же поэтической тропы или, в иной перспективе, риторической фигуре, — прономинации (от лат. pronominatio).  Бытовало предположение, что последнее предложение, выделенное в скобках, являлось всего лишь дополнением к настоящей оригинальной надписи, которая была не включена в тираж. Поэтому издателю в последнем предложении разрешено было выразить свои собственные добрые пожелания (не на века славы создателю сонетов, что было бы дерзостью с его стороны), а «…для успеха предприятия, в которое он (издатель, как искатель приключений) вступил в свою столицу...».   Памятная надпись «...лишенная своей лапидарной формы, надпись должна была выглядеть следующим образом: «Mr. W. H.» желает единственному создателю этих вдохновлённых сонетов счастья и того бессмертия, которое обещал наш вечно живой поэт». «Доброжелательный авантюрист, о котором излагалось (всё это) «T.T.»  Картрайт (Cartwright), редактор сонетов Шекспира пере редактированного издания 1859 года, в письме от 1 февраля 1862 г. (стр.155), указал на то, что «…Торп не утверждал, что в сонеты были вписаны инициалы «Mr. W. H.»; а текст не читался, как «обещал ему»; следовательно, это могло быть тем, что хотел сказать Торп: «что вечность обещана его другу». Massey (Ath., March 16, 1867, p. 355).

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Лирика / Зарубежная классика