Читаем Ястребиный источник полностью

Он мог бы, если вздумается,Всех языкастых выпороть,Всех отодрать за волосы,Подвесить на веревочке,Провялить всех на солнышке,По доброте своей он нас жалеет всех.

Первый калека

Проклятье голытьбы на нем,Проклятье бедных вдов на нем,Проклятие сирот на нем,Проклятие епископов,Чтобы он сгнил, как старый гриб!

Второй калека

Чтобы он весь сморщинился,И лоб его сморщинился,И нос его сморщинился,И рот его сморщинился,И чтоб из каждой складки старый бес глядел!

Брайан

Никто не станет петь ему,Никто — зверей стрелять ему,Никто — тунцов ловить ему,Никто — молиться за него,А только лишь хулить и проклинать его!Аминь.

Мэр

А я говорю: да здравствует король!

Брайан хватает мэра.

На помощь!

Брайан

Вот тебе за «да здравствует»!

Мэр. Помогите! Помогите! Разве я не на земле короля, разве я не лицо, облеченное властью?

Брайан. Конечно, облеченное. Поэтому я тебя и поколочу.

Первый калека. Поучим короля быть добрее к беднякам.

Мэр. На помощь! Ну погоди, мы с тобой встретимся в Кинваре!

Первый калека (бьет мэра по ногам костылем). Сейчас вашей милости ноги-то пообломаем.

Из дверей выходит дворецкий и спускается по лестнице с криком: «Прекратить! Прекратить!»

Дворецкий

Как! Здесь, у королевского порога,Вы подняли, невежи, столь бесчинныйГрачиный крик и поросячий визг?Очистить это место!

Первый калека

Сам дворецкий.

Калеки уходят.

Дворецкий

Все прибери свое и убирайся!Быстрей! Иль ты не чувствуешь почтеньяК ступеням этим и священной двери,Перед которой, преклонив колени,Герои и вассалы замирали?Иль для тебя могущество и слава —Пустое?

Брайан

Коль позволите сказать,Скажу: король вернет свою удачуТогда, когда хозяину вернетОтнятые права.

Дворецкий

Вон! Убирайся!Живее! И попридержи язык!

Брайан(укладывая еду в корзину)

Какое дело сильному до правБессильного?

Дворецкий гонит их со сцены посохом.

Мэр

Я, сударь, не из этих.Наоборот, я королю служу.

Брайан

А наше право — славить и хулить,Кого проклясть, кого благословить.

Мэр кланяется дворецкому, пятясь перед его посохом и стараясь при этом вытолкнуть со сцены Брайана.

Мэр

Мы не смогли его заставить есть.

Дворецкий замахивается посохом.

Большая честь

(получает посохом)

беседа с вами, сударь.Я приведу сюда его невесту.Она идет, — но я потороплю.Меж нами говоря, мой господин,

(снова получает посохом)

Изрядно соблазнительная штучка.Клянусь, она его уговорит.Когда рассудок изменяет, сударь,Надежда лишь на женщину…

(получает посохом)

Спасибо!Рад нашей встрече, сударь,

(снова получает)

рад стараться!

(Выметается со сцены, выталкивая перед собой Брайана.)

В продолжение всей этой сцены, с начала ссоры, Шонахан сидит отвернувшись или плотно закутавшись в плащ. Пока мэр говорил, из дворца вышли воин и монах. Монах останавливается на верхней ступени лестницы с одной стороны, воин — с другой. Придворные дамы выглядывают из-за занавеса. Дворецкий выходит на середину.

Дворецкий

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Басё Мацуо , Мацуо Басё

Древневосточная литература / Древние книги

Похожие книги