Читаем Иметь и не потерять полностью

– Не ожидал, не ожидал! Просто великолепно! Такие фонари и в Кремле не зазорно поставить. Сейчас позвоню Ивану Борисовичу…

Клименко пришел быстро и, едва взглянув на фонарь, широко улыбнулся:

– Ну, молодцы! Не подвели – оправдали доверие. Я это чувствовал. Сколько их можете изготовить до конца месяца?

Мы заранее предвидели этот вопрос и все просчитали. Потому я и незамедлительно ответил:

– С полсотни, пожалуй, осилим.

– Вот и здорово! Мы все заберем! Но в перспективе нужно ориентироваться и на большее. Я тут связывался кое с какими городами – есть положительные предпосылки. К тому же вы имеете полное право самостоятельно заниматься сбытом своей продукции, договариваясь с другими организациями. Так что действуйте. А все то, что зависит от нас, будет вам сразу предоставлено…

Так и решили.

Задерживаться в Нижнеобске мне было ни к чему, да и некогда – работа звала, и в тот же день я поехал домой. Хотелось петь, и когда на первой же станции мой неразговорчивый попутчик вышел из купе, а я остался один, то затянул:

Надежда – наш компас земной,А удача – награда за смелость.А песни довольно одной,Чтоб только о «деле» в ней пелось.

* * *

Понимая высокую степень ответственности за все, что связано с производством, я выматывался до изнеможения, занимаясь решением набегающих лавиной проблем, обкатывая которые, приходилось погружаться в «дебри» юридических, правовых, финансовых и кадровых постулатов. А тогда еще не было закона о частной собственности, о защите частной собственности, об акционерных обществах и многих других действующих в настоящее время – крутись, выискивай лазейки. Кроме того, я не выпускал из поля зрения технологические процессы. Все эти заботы требовали крайне высокой степени напряжения духовных и физических сил. От нервного и физического срыва спасали покой и забота в доме, активная поддержка коллег, глубокая вера в светлую перспективу. А эта вера еще больше укрепилась, когда у нас появились свои финансы (после сбыта тресту первых партий пускорегулирующей аппаратуры и светильников), позволившие нам не только выкупить кое-какое крайне необходимое оборудование, взятое во временную аренду, но и приобрести нужные материалы, сырье, выплатить зарплату. В ряду всех этих финансовых свершений именно зарплата имела весьма и весьма важное значение, и не только материальное, но и моральное, поскольку те замыслы, та коллективная надежда приняли вполне реальные очертания, дали реальные результаты.

Лично я прибывал в сполохах неведомых эмоций: тут и радость по поводу удачного начала, и баюкающая гордость самоуважения, и светлая растерянность от правовых возможностей – ведь я впервые в жизни распоряжался узаконенной печатью, чековой книжкой и стоящими за всем этим немалыми деньгами и возможностями. Когда Василий Сергеевич Пальцев, ведающий у нас сбытом готовой продукции, съездив в областной центр и продав там изрядную партию пускорегулирующей аппаратуры, привез и вручил мне в руки целую пачку двадцатипятирублевок, я просто опешил – таких денег мне еще не приходилось держать в руках. А тут еще и ведомости на зарплату, которые я подписывал, да и, находясь в одном кабинете с главным бухгалтером, наблюдал, с какой осветленностью в лицах люди получают деньги, подогревая тем самым и мои лучащиеся эмоции. Да, греющие душу эмоции полезны, но в бизнесе они мешают объективно оценить ту или иную обстановку, а это очень и очень значимо.

В то же время, узнав о наших успехах и немалой зарплате, средняя величина которой выросла в два раза, чем на государственных предприятиях, к нам потянулись люди с заявлениями на трудоустройство, и мы имели возможность тщательного отбора специалистов с учетом не только их профессиональных, но и личностных качеств.

* * *

«Колобком» катилось лето, купаясь в солнечном свете, в жаркой истоме с налетными грозами и разнеженной тишиной. Отдыхай, радуйся! Но мы наращивали объемы продукции, трудясь по самой высокой планке, без каких-либо отпусков, а иногда и без выходных и к концу года вышли на месячную производительность – до трех тысяч комплектов пускорегулирующей аппаратуры и до четырехсот светильников! Учитывая возможность дальнейшего роста объемов выпускаемой продукции, а с ними и определенные трудности в перевозках, мы купили подержанный грузовик, что позволило отказаться от услуг грузоперевозчиков и сэкономить определенные деньги. А деньги имеют не только материальную, но и психологическую основу: к ним или привыкаешь, или, в определенных условиях, о них забываешь. Не успел я освоиться с крупными денежными оборотами, как в финансовом речевом обхождении все чаще и чаще стало звучать слово «валюта», и если до этого его произносили с оглядкой, пологая, что оно тянет за собой темные делишки, то теперь при его употреблении явно угадывался некий восторг. А вскоре и мне пришлось не только «пощупать» эту самую валюту, но и заполучить одну из купюр в качестве вознаграждения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сибириада

Дикие пчелы
Дикие пчелы

Иван Ульянович Басаргин (1930–1976), замечательный сибирский самобытный писатель, несмотря на недолгую жизнь, успел оставить заметный след в отечественной литературе.Уже его первое крупное произведение – роман «Дикие пчелы» – стало событием в советской литературной среде. Прежде всего потому, что автор обратился не к идеологемам социалистической действительности, а к подлинной истории освоения и заселения Сибирского края первопроходцами. Главными героями романа стали потомки старообрядцев, ушедших в дебри Сихотэ-Алиня в поисках спокойной и счастливой жизни. И когда к ним пришла новая, советская власть со своими жесткими идейными установками, люди воспротивились этому и встали на защиту своей малой родины. Именно из-за правдивого рассказа о трагедии подавления в конце 1930-х годов старообрядческого мятежа роман «Дикие пчелы» так и не был издан при жизни писателя, и увидел свет лишь в 1989 году.

Иван Ульянович Басаргин

Проза / Историческая проза
Корона скифа
Корона скифа

Середина XIX века. Молодой князь Улаф Страленберг, потомок знатного шведского рода, получает от своей тетушки фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя, якобы привезенную прадедом Улафа из сибирской ссылки. Одновременно тетушка отдает племяннику и записки славного предка, из которых Страленберг узнает о ценном кладе — короне скифа, схороненной прадедом в подземельях далекого сибирского города Томска. Улаф решает исполнить волю покойного — найти клад через сто тридцать лет после захоронения. Однако вскоре становится ясно, что не один князь знает о сокровище и добраться до Сибири будет нелегко… Второй роман в книге известного сибирского писателя Бориса Климычева "Прощаль" посвящен Гражданской войне в Сибири. Через ее кровавое горнило проходят судьбы главных героев — сына знаменитого сибирского купца Смирнова и его друга юности, сироты, воспитанного в приюте.

Борис Николаевич Климычев , Климычев Борис

Детективы / Проза / Историческая проза / Боевики

Похожие книги