Читаем Итальянский язык с Итало Кальвино. Марковальдо, или времена года в городе / Italo Calvino. Marcovaldo ovvero Le stagioni in citt`a полностью

Lui diceva (он говорил): — Ma tu non vuoi ammettere (но ты не хочешь согласиться; ammettere — допускать, соглашаться) che dicendo quello che hai detto (что говоря то, что ты сказала) sapevi di farmi dispiacere (ты знала, что я обижусь: «что доставишь мне обиду»; dispiacere, m — неприятное чувство, неудовольствие) anzich'e piacere (а не наоборот, обрадуюсь; piacere, m — радость, удовольствие) come facevi finta di credere (как ты притворно полагала?; finta, f — притворство; far finta — прикидываться: «делать притворство»).

Marcovaldo cap`i (Марковальдо понял) che sarebbe andata per le lunghe (что это затянулось бы надолго).

— No, non l'ammetto (нет, я не признаю), — rispose lei (ответила она; rispondere — отвечать), e Marcovaldo gi`a se l'aspettava (и Марковальдо уже этого ожидал).

— Perch'e non l'ammetti (почему ты не признаешь)?

— Non l’ammetter`o mai (не признаю этого никогда).


Ma i due non tubavano mica: litigavano. E tra due innamorati un litigio non si pu`o dire mai a che ora andr`a a finire.

Lui diceva: — Ma tu non vuoi ammettere che dicendo quello che hai detto sapevi di farmi dispiacere anzich'e piacere come facevi finta di credere?

Marcovaldo capi che sarebbe andata per le lunghe.

— No, non l'ammetto, — rispose lei, e Marcovaldo gi`a se l'aspettava.

— Perch'e non l'ammetti?

— Non l’ammetter`o mai.


"Ahi", pens`o Marcovaldo (ох, подумал Марковальдо). Col suo guanciale stretto sotto il braccio (со своей подушкой, сжатой подмышкой; guancia, f — щека; stringere — сжимать, зажимать), and`o a fare un giro (пошел прогуляться; giro, m — прогулка, поездка, круг). And`o a guardare la luna (пошел смотреть на луну), che era piena (которая была полной), grande sugli alberi e i tetti (большой над деревьями и крышами). Torn`o verso la panchina (вернулся к скамейке), girando un po' al largo (обходя немного подальше; largo — широкий; пространство, простор; girare al largo da… — отойти подальше от…) per lo scrupolo di disturbarli (совестясь помешать им; scrupolo, m — щепетильность, совестливость; деликатность), ma in fondo sperando (но в глубине /души/ надеясь) di dar loro un po' di noia (наскучить/помешать им: «дать немного досады, скуки») e persuaderli ad andarsene (и убедить = вынудить их уйти). Ma erano troppo infervorati (но они были слишком разгорячены /спором/; fervore, m — пыл) nella discussione (спором) per accorgersi di lui (чтобы заметить его).

— Allora ammetti (так признаешь; allora — тогда, в таком случае)?

— No, no, non lo ammetto affatto (нет, нет, вот уж не признаю; affatto — вовсе нет, отнюдь /после отрицания/; fatto, m — факт: «сделанный»; fare — делать)! — Ma ammettendo che tu ammettessi (но допустим, что ты признала бы)?

— Ammettendo che ammettessi (допуская, что я признала бы), non ammetterei (все равно не признаю) quel che vuoi farmi ammettere tu (того, что ты хотел бы заставить меня признать)!


"Ahi", penso Marcovaldo. Col suo guanciale stretto sotto il braccio, and`o a fare un giro. And`o a guardare la luna, che era piena, grande sugli alberi e i tetti. Torno verso la panchina, girando un po' al largo per lo scrupolo di disturbarli, ma in fondo sperando di dar loro un po' di noia e persuaderli ad andarsene. Ma erano troppo infervorati nella discussione per accorgersi di lui.

— Allora ammetti?

— No, no, non lo ammetto affatto! — Ma ammettendo che tu ammettessi?

— Ammettendo che ammettessi, non ammetterei quel che vuoi farmi ammettere tu!


Marcovaldo torn`o a guardare la luna (Марковальдо снова пошел смотреть на луну; tornare a fare — снова повторять действие; tornare — возвращаться; /уст./ поворачивать), poi and`o a guardare un semaforo (потом пошел смотреть на светофор) che c'era un po' pi`u in l`a (который был немного подальше). Il semaforo segnava giallo, giallo, giallo (светофор показывал желтый, желтый, желтый; segno, m — знак), continuando ad accendersi e riaccendersi (продолжая включаться снова и снова: «включаться и снова включаться»). Marcovaldo confront`o la luna e il semaforo (Марковальдо сравнил луну и светофор). La luna col suo pallore misterioso (луна со своей загадочной бледностью; mistero, m — тайна), giallo anch'esso (такой же желтой: «желтая также /и/ она»), ma in fondo verde e anche azzurro (но в глубине зеленой и даже голубой), e il semaforo con quel suo gialletto volgare (и светофор с этой своей мещанской/обыденной желтизной).


Перейти на страницу:

Похожие книги

Тайны выцветших строк
Тайны выцветших строк

В своей увлекательной книге автор рассказывает о поиске древних рукописей и исчезнувших библиотек, о поиске, который велся среди архивных стеллажей и в потайных подземных хранилищах.Расшифровывая выцветшие строки, Роман Пересветов знакомил нас с прихотями царей, интригами бояр, послов и перебежчиков, с мятежами, набегами и казнями, которыми богата история государства Российского.Самое главное достоинство книги Пересветова — при всей своей увлекательности, она написана профессионалом. Все, что пишется в «Тайнах выцветших строк» — настоящее. Все это было на самом деле, а не сочинено для красоты, будь то таинственный узник Соловецкого монастыря, доживший до 120 лет и выводимый из темницы раз в году, или таинственная зашифрованная фраза на последней странице книги духовного содержания «Порог»: «Мацъ щы томащсь нменсышви нугипу ромьлтую катохе н инледь топгашвн тъпичу лню арипъ».

Роман Пересветов , Роман Тимофеевич Пересветов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное