Читаем Избранные произведения. В.2-х томах. Т. 1. Стихотворения. Песни полностью

Иду под липами нависшими,Где стынет утренняя тишь…Москва обклеена афишами,И всюду ты глядишь с афиш.Твое лицо, так сладко спавшееПод утро на моей руке.И, вдруг повсюду замелькавшее,Ловлю вблизи и вдалеке.То там, где правила движения,То у табачного лотка,Хоть не имеешь отношенияТы к производству табака.Киоски, парки, учреждения —Твое лицо. И оттогоПохож весь мир на день рождения,На день рожденья твоего.У входа в зал толпа расплещется,Ее ты снова победишь.Но вот идет к тебе расклейщицаСо связкой новеньких афиш.Она спешит. Ей медлить некогда,Афиши держит на весуИ вдруг привычно, как бы нехотя,Проводит кистью по лицу.А я за ней слежу растерянно:Ладони маленькой нажим —И ты зачеркнута, заклеенаВнезапным именем чужим…Где вы, афиши, собиравшиеКогда-то нас на праздник свой,Давно минувшие, опавшиеНа этой самой мостовой!Нет, с ними облик твой не вяжется.В метро, у входа в Лужники,Твоя улыбка вновь покажется,Под утро встав с моей руки.И все же, все же мне мерещитсяТот самый день, тот самый час,Когда лицо твое расклейщицаСотрет с афиш в последний раз.1960

«Я сочинил когда-то песню…»

Я сочинил когда-то песню,И песня встретилась со мной.Она со школьниками вместеШла мимо                         улицей ночной.Шагала                    с выпускного бала,Меня задев слегка плечом,В лицо взглянула —                              не узнала,Как будто ей я не знаком.Не я как будто дал ей имя,Был ею полон, сон гоня…Она идет теперь с другими,И нет ей дела до меня!Хотелось крикнуть:— Что ж ты, что же?Остановись!..                       Ведь ты моя! —Но, как любой другой прохожий,Ей уступил дорогу я.1956

«Любой талант под старость очевидней…»

Любой талантПод старость                      очевидней.Мне б испытанье                                 старостьюПройти.Мне есть кого любитьИ ненавидеть,С кем счеты запоздалые свести.Второй мой тайм.Не жди,что будет третий.Не мельтешись.Не путай                с дракой                                          бой.Пусть днем и ночьюВнутренний твой тренерСледит,             как марсианин,За тобой.Второй мой тайм.Дыхание второе.Другой режимТеперь необходим…О, высшее волнениеПокояЖить всею жизнью,А не днем одним!1965

СТИХИ О СЕБЕ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия