— Что это значит? — торопливо переспросила Уа-та-Уа. Хетти объяснила, что эта заповедь повелевает не гне-< ваться за обиду, повелевает быть готовым вынести новые насилия со стороны оскорбителя. — А вот и еще, Уа-та-Уа, — прибавила она: — «Люби¬ те врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, тво¬ рите добро ненавидящим вас, молитесь за тех, кто прези¬ рает и преследует вас», Сильное возбуждение охватило Хетти: глаза ее забле¬ стели, щеки зарумянились, и голос, обычно такой тихий и певучий, стал сильнее и выразительнее. Уже давно мать научила ее читать библию, и теперь она перелистывала страницы с изумительным проворством. Делаварка не мог¬ ла бы перевести и половины того, что Хетти говорила в своем благочестивом азарте. Удивление сковало язык Уа- та-Уа так же, как и вождям, и юная энтузиастка совсем обессилела от волнения, прежде чем переводчица успела пробормотать хотя бы слово. Но затем делаварка вкратце перевела главную сущность сказанного, ограничившись, впрочем, тем, что всего больше поразило ее собственное воображение. Вряд ли йужно объяснять здесь читателю, какое впе¬ чатление могло произвести все это на индейских воинов, которые считали своим главным нравственным долгом ни¬ когда не забывать благодеяний и никогда не прощать обид. К счастью, зная уже о слабоумии Хетти, гуроны ожидали от нее какого-нибудь чудачества, и все, что в ее словах по¬ казалось им нелепым и несвязным, они объяснили тем об¬ стоятельством, что девушка одарена умом совсем иного склада, чем другие люди. Все же здесь присутствовали два или три старика, которые уже слышали нечто подобное от миссионеров и готовы были обсудить на досуге вопрос, ка¬ завшийся им таким занятным. — Так, значит, это и есть Добрая Книга бледноли¬ цых? — спросил один из вождей, взяв томик из рук Хетти, которая с испугом глядела на него, в то время как он пере¬ листывал страницы, — Это закон, по которому живут мои белые братья? Уа-та-Уа, к которой, по-видимому, был обращен этот вопрос, ответила утвердительно, добавив, что канадские французы уважают эту книгу, так же как и ингизы. 180
— Передай моей юной сестре, — произнес гурон, гля¬ дя на Уа-та-Уа, — что сейчас я открою рот и скажу не¬ сколько слов. — Пусть ирокезский вождь говорит — моя бледноли¬ цая подруга слушает, — ответила делаварка. — Я рада слышать это! — воскликнула Хетти. — Бог смягчил его сердце, и теперь он отпустит отца и Непо¬ седу. — Так, значит, это закон бледнолицых? — продолжал вождь. — Этот закон приказывает человеку делать добро всем обижающим его. И, когда брат просит ружье, закон приказывает отдать также и пороховницу? Таков ли за¬ кон бледнолицых? — Нет, совсем не таков, — ответила Хетти серьезно, когда ей перевели эти слова. — Во всей книге нет ни слова о ружьях; порох и пули неугодны Великому Духу. — Тогда почему же бледнолицые пользуются и тем и другим? Если им приказано отдавать вдвое против того, что у них просят, почему они берут вдвое с бедного индей¬ ца, который не просит ничего? Они приходят со стороны солнечного восхода со своей книгой в руках и учат красно¬ кожего читать ее. Но почему сами они забывают о том, что говорит эта книга? Когда индеец отдает им все, что имеет, им и этого мало. Они обещают золото за скальпы наших женщин и детей, хотя называют нас зверями за то, что мы снимаем скальпы с воинов, павших на войне. Мое имя Райвенок — «Расщепленный Дуб». Когда эти страшные вопросы были переведены Хетти, она совсем растерялась. Люди гораздо более искушенные, чем эта бедная девушка, не раз становились в тупик перед подобными возражениями, и нечего удивляться, что при всей своей искренности и убежденности она не знала, что ответить. — Ну что я ему скажу? — пролепетала она умоляю¬ ще. — Я знаю, что все прочитанное мной в этой книге правда, и, однако, этому нельзя верить, если судить по действиям тех людей, которым была дана книга. — Таков уж разум у бледнолицых, — возразила Уа-та- Уа иронически: — что хорошо для одной стороны, может быть плохо для другой. — Нет, нет, Уа-та-Уа, не существует двух истин, как это ни странно. Я уверена, что прочитала правильно, и кто 181