но никто не глядит
все чем-то заняты
у всех свои заботы
всем не до нас
наш миг уже истекает
ночью просыпаюсь в сомнении:
неужели и впрямь
существует белый столп ее шеи
с двумя тонкими складочками
у подбородка?
включаю свет
разглядываю фотографии
и убеждаюсь —
да
существует!
ночью просыпаюсь в страхе:
неужели и впрямь
исчезнут когда-нибудь
пятнышки оспы
на ее левом предплечье
и само предплечье
исчезнет навеки?
встаю
подхожу к окну
и гляжу на облака
освещенные лунным светом
да
исчезнет!
рано утром
разбудила меня свобода —
прекраснейшая из женщин
она поцеловала меня в щеку
у правой ноздри
я проглотил слюну
и долго-долго
слюна скользила по пищеводу
к желудку —
целую вечность
Апостол духа
некто приблизительный
с одутловатым лицом
не говорящий ни по-французски
ни по-чукотски
ни по-монгольски
но со стулом в руках
некто приземистый
с угрюмым взглядом
похожий на папу Иннокентия
Десятого
(о
Веласкес был мастер великий!)
и с нежным цветом лица
похожий на мадонну Джиованни
Беллини
(о
Джиованни!)
некто неожиданный
ждали лругого
предположим
что он апостол духа
почему бы и нет?
он поставит стул
и сядет
если не сядет – тоже не страшно
постоит
рядом со стулом
Чаша
всего-то
только и было —
Большая Медведица над лесом
большое солнце над морем
и высокие горы где-то на юге
всего-то
только и есть —
глубокая чаша
налитая до краев
старинная красивая чаша
всего-то
только и надо —
взять эту чашу
и выпить
ибо и тебя
не миновала чаша сия
и тебя
как видишь
Смерть Гипатии
днем
кого-то зверски убили
чье-то тело
кажется женское
разорвали на части
я представил себе лица убийц
у одного были гнилые зубы
у другого – красные глаза
у третьего был зоб на шее
у четвертого была язва на щеке
у пятого был шрам на лбу
но шестой был красив как Антиной
остальные
примет
не имели
вечером
радио сообщило
что в северной части Соединенных Штатов
прошел небольшой дождь
а на всей территории Индии
стоит сухая теплая погода
температура воздуха 32–34 градуса
радио сообщило также
что сегодня
в Александрии
толпа изуверов
растерзала Гипатию дочь Теона
женщину ума необычайного
итак
Гипатия уже мертва
пройдет лет восемьсот
и родится Данте
подождем
Бывает час
бывает час
когда они уходят
когда они удаляются
не попрощавшись
когда все они покидают меня
ненадолго
бывает такой час
когда уходят все печали
и большие
и средние
и совсем мизерные
и остается одна
самая главная печаль
но бывает и такой час
когда нет меня здесь
когда я там
а там
я всегда беспечален
«люблю…»
люблю
когда рушится
цветущий мир моего благополучия
люблю смотреть
на его дымящиеся развалины
люблю
долго по камушку
восстанавливать разрушенное
и не люблю
когда меня отвлекают от работы
дурацкими вопросами:
зачем-де восстанавливать
все равно все разрушится
люблю
бессмысленный труд
«вы не вызываете во мне…»
вы не вызываете во мне
симпатии
вы не вызываете во мне
сочувствия
вы не вызываете во мне
уважения
раздражения
удивления
любви
ненависти
злобы
ужаса
отвращения
вы не возбуждаете во мне
никаких подозрений
вы не пробуждаете во мне
легкий интерес
съешьте одну из глав
храма Василия Блаженного
съешьте ее целиком
не выплевывая косточек
съешьте ее всухомятку
ничем не запивая
и я заинтересуюсь вами
всерьез
съешьте
хотя бы электрическую лампочку
я согласен
можно перегоревшую
Хищные люди
в числе прочего
был зверь пьющий воду
(жажда его измучила)
и была благодарность
в глазах пьющего зверя
(он пил из моих ладоней)
и были капли
стекавшие по морде пьющего зверя
(зверь пил жадно и неаккуратно)
и конечно
мне было жалко
измученного жаждой зверя
(хотя зверь и был хищным)
а напившись
благодарный зверь укусил меня за руку
и я понял
что это хищный человек
(ни один зверь так не поступит
ни один!)
но я не рассердился
я люблю хищных людей
я люблю вот этого
который впился в мое колено
я люблю вот этого
который дожевывает мое ухо
я люблю вот этого
который перегрызает мне глотку
о как я полюблю вон того
который сожрет меня целиком
вместе с пуговицами!
пуговицы ему не помеха
я надеюсь
По-своему
буря
страшная буря
ветер чудовищной силы
гонит огромные волны
буря
невиданная буря
в стакане воды!
так сказал человек
имени которого не знаю
возьмите
возьмите поскорее их головы
их тела
их руки и ноги
их благие намерения
и злые умыслы
возьмите
возьмите их всех окаянных!
так сказал человек
имя которого не назову
не возмущаюсь чужим совершенством
только своим
не утомляюсь чужими трудами
только своими
не обжигаюсь чужими словами
только своими
не погружаюсь в чужое отчаянье
есть и свое
так сказал я
не стараясь быть слишком
болтливым
все мы что-то сказали
и замолкли
слово серебро
а молчание золото
но была одна тонкость
каждый из нас
молчал
по-своему
«величие дел моих…»
величие дел моих
то есть прискорбное их ничтожество
красота души моей
то есть вопиющее ее безобразие
новизна размышлений моих
то есть редкостная их банальность
глубина терзаний моих
то есть полнейшее их отсутствие
пусть
вас
не смущают
кричите
и вас услышат
входите
и вам обрадуются
спите
и вам приснится дивный сон
вам приснится
что у меня на плечах растут незабудки
подойдете
понюхаете
и почувствуете
что вы счастливы
только не рвите эти незабудки —
пусть растут