Читаем Капиталисты поневоле полностью

Данные по всей Европе маскируют критически важные различия в росте городов по регионам и странам в каждый отдельный период. В 1300 г. Северная Италия была самой урбанизированной частью Европы, и от 1/5 до 1/4 населения Милана, Венеции и Флоренции проживало в городах. Незадолго до этого мусульманское население Кордовы было следующим по уровню урбанизации (17%), затем следуют бельгийские территории вокруг Гента (14%) и Арагон (14%). Область вокруг Монпелье (11%) была единственной в остальной части Европы с населением более 8%, проживающим в городах (Russel, 1972, с.235).

К 1500 г. Бельгия стала самым урбанизированным регионом Европы, причем доля городских жителей примерно в четыре раза превышала долю, среднюю по Европе, кроме России[61]. Затем следовали Нидерланды (доля городских жителей была в 3 раза больше), а затем Северная Италия. Испания имела средние показатели по Европе.

Через 200 лет Нидерланды стали ведущим урбанизированным регионом Европы с показателем вчетверо выше среднего. Бельгия и Северная Италия, в которых урбанизация затормозилась, а может быть, и снизилась, в то время как по всему континенту она возросла, имели, соответственно, значения 2,5 и 1,5 от средних европейских показателей. Уровень урбанизации Северной Италии в 1700 г. стал практически таким же, как Англии и Португалии. Испания и Франция оставались на среднем европейском уровне.

Приведенные цифры показывают переход с юга на север европейской урбанизации в 1450-1550 гг., который Бродель назвал «первым» xvi в. (процитировано в: Wallerstein, 1974-1989, 1, с.68). Во время «второго» XVI в. (1550-1640 гг.) Нидерланды вытеснили Бельгию, а Лондон был накануне вступления в экспоненциальный отрезок своего возвышения до мирового господства.

В этой картине перемещения урбанистического превосходства из Италии в Бельгию, Нидерланды и, наконец, Англию, нарисованной широкой кистью данных национального уровня, упускается время и локализация наиболее важных элементов эпохи Возрождения по двум причинам. Во-первых, классификации национального уровня анахроничны для большинства городов той эпохи, которые либо доминировали в независимых субнациональных политических блоках (города-государства), либо делили власть над своим регионом со слабыми монархами и дворянами, часто обладая политической силой и доступом к торговле через членство в транснациональных сетях (города Ганзейской лиги). Политическая и экономическая судьба таких автономных городов (в число которых до XVI в. входили почти все главные европейские города) имела мало общего с будущими национальными государствами, внутри которых они находились. Есть и вторая сложность с данными национального уровня: они рассматривают поднимающиеся и опускающиеся города в рамках национального или регионального усреднения, слабо отражая роль национальной политики и экономики в их судьбах.

Доминирующую роль независимых городов-государств в урбанистическом секторе Европы эпохи Возрождения выдает характер населения. Сравнение христианских европейских городов с населением свыше 50 000 в 1300 и 1500 гг. показывает доминирование торговых центров над административными столицами этой эпохи (табл. 3.1)[62].

Первая дата, 1320 г. — пик урбанизации до демографического кризиса, который завершился «черной смертью». Из одиннадцати ведущих городов семь—торговые, контролирующие маленькую территорию за пределами своих стен. Доминирование Италии показывает то, что здесь находятся шесть из семи торговых городов (оставшийся представляет Бельгию). К тому же Палермо — это коммерческий центр и столица Сицилии, недавно отколовшейся от Неаполитанского королевства. Всего два из ведущих городов были столицами обширных политических блоков; большое население Лондона объяснялось тем, что он был морским портом и коммерческим центром, а кроме того, столицей вновь созданного государства. Только Париж—столица наиболее населенного политического образования в Западной Европе —классифицируется как настоящий административный центр[63].


ТАБЛИЦА 3.1. Города с населением свыше 50 000 в христианской Европе, 1320-1500 гг.

1320                  1500

-------------------------------------

Торговые города

Венеция 100 000       Венеция 115 000

Флоренция 96 000      Милан 89 500

Милан 75 000          Флоренция 70 000

Болонья 65 000        Генуя 62

Генуя 60 000          Болонья 55 000

Сиена 52 000          Гент 80 000

Гент 56 000           Брюгге 60 000

Столицы/Портовые города

Лондон 60 000         Неаполь 114 000

Палермо 50 000        Лиссабон 55 000

Перейти на страницу:

Все книги серии Университетская библиотека Александра Погорельского

Транспорт в городах, удобных для жизни
Транспорт в городах, удобных для жизни

Эра проектов, максимально благоприятствующих автомобильным сообщениям, уходит в прошлое, уступая место более широкой задаче создания удобных для жизни, экономически эффективных, здоровых в социальном отношении и устойчивых в экологическом плане городов. В книге исследуются сложные взаимоотношения между транспортными системами и городами (агломерациями) различных типов.Опираясь на обширные практические знания в сфере городских транспортных систем и транспортной политики, Вукан Вучик дает систематический обзор видов городского транспорта и их характеристик, рассматривает последствия избыточной зависимости от автомобиля и показывает, что в большинстве удобных для жизни городов мира предпочитаются интермодальные транспортные системы. Последние основаны на сбалансированном использовании автомобилей и различных видов общественного транспорта. В таких городах создаются комфортные условия для пешеходных и велосипедных сообщений, а также альтернативные гибкие перевозочные системы, предназначенные, в частности, для пожилых и маломобильных граждан.Книга «Транспорт в городах, удобных для жизни» развеивает мифы и опровергает эмоциональные доводы сторонников преимущественного развития одного конкретного вида транспортных систем, будь то скоростные автомобильные магистрали, системы рельсового транспорта, использование велосипедов или любых иных средств передвижения. Книга задает направления транспортной политики, необходимые для создания городов, удобных для жизни и ориентированных на интермодальные системы, эффективно интегрирующие различные виды транспорта.

Вукан Р. Вучик

Искусство и Дизайн / Культурология / Прочее / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма
Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма

В сборник трудов крупнейшего теоретика и первого распространителя марксизма в России Г.В. Плеханова вошла небольшая часть работ, позволяющая судить о динамике творческой мысли Георгия Валентиновича. Начав как оппонент народничества, он на протяжении всей своей жизни исследовал марксизм, стремясь перенести его концептуальные идеи на российскую почву. В.И. Ленин считал Г.В. Плеханова крупнейшим теоретиком марксизма, особенно ценя его заслуги по осознанию философии учения Маркса – Энгельса.В современных условиях идеи марксизма во многом переживают второе рождение, становясь тем инструментом, который позволяет объективно осознать происходящие мировые процессы.Издание представляет интерес для всех тек, кто изучает историю мировой общественной мысли, стремясь в интеллектуальных сокровищницах прошлого найти ответы на современные злободневные вопросы.

Георгий Валентинович Плеханов

Обществознание, социология
Цивилизационные паттерны и исторические процессы
Цивилизационные паттерны и исторические процессы

Йохан Арнасон (р. 1940) – ведущий теоретик современной исторической социологии и один из основоположников цивилизационного анализа как социологической парадигмы. Находясь в продуктивном диалоге со Ш. Эйзенштадтом, разработавшим концепцию множественных модерностей, Арнасон развивает так называемый реляционный подход к исследованию цивилизаций. Одна из ключевых его особенностей – акцент на способности цивилизаций к взаимному обучению и заимствованию тех или иных культурных черт. При этом процесс развития цивилизации, по мнению автора, не всегда ограничен предсказуемым сценарием – его направление может изменяться под влиянием креативности социального действия и случайных событий. Характеризуя взаимоотношения различных цивилизаций с Западом, исследователь выделяет взаимодействие традиций, разнообразных путей модернизации и альтернативных форм модерности. Анализируя эволюцию российского общества, он показывает, как складывалась установка на «отрицание западной модерности с претензиями на то, чтобы превзойти ее». В представленный сборник работ Арнасона входят тексты, в которых он, с одной стороны, описывает основные положения своей теории, а с другой – демонстрирует возможности ее применения, в частности исследуя советскую модель. Эти труды значимы не только для осмысления исторических изменений в домодерных и модерных цивилизациях, но и для понимания социальных трансформаций в сегодняшнем мире.

Йохан Арнасон

Обществознание, социология