Читаем Клубът на мъртвите полностью

Ерик вече направо търкаше бузата си в моята и се наслаждаваше на физическия контакт като котка.

— Ерик — неусетно ми бе разказал повече, отколкото самият той знаеше.

— Ммм?

— Сериозно те питам, какво ще ти стори кралицата, ако не й предоставиш Бил преди крайния срок за предаване на проекта?

Въпросът ми постигна желания резултат. Ерик се отдръпна и очите му застинаха върху мен — по-сини от моите, по-строги от моите и по-студени от ледените пустини на Арктика.

— Суки, не искаш да знаеш, повярвай ми — каза той. — Достатъчно ще е да й предоставя работата му. Присъствието на Бил не е задължително.

— И какво ще получа аз в замяна, ако направя това за теб? — попитах с поглед, студен почти колкото неговия.

Ерик успя да си придаде едновременно изненадан и доволен вид.

— Ако Пам си беше държала устата затворена, ти нямаше да искаш нищо друго, освен благополучното завръщане на Бил и щеше да подскачаш от радост, че ти се е удала възможност да помогнеш — припомни ми той.

— Но сега знам за Лорена.

— И след като знаеш, съгласна ли си да направиш това за нас?

— Да, при едно условие.

— Какво е то? — предпазливо попита той.

— Ако нещо се случи с мен, искам да я унищожиш.

Той се опули насреща ми, без да помръдне в продължение на цяла една секунда, и чак тогава избухна в смях.

— Ще ми се наложи да заплатя огромна глоба за това — каза той, когато спря да се кикоти. — Освен това ще ми е нужна солидна подготовка. Лесно е да се каже, по-трудно е да се изпълни. Тя е на триста години.

— Ти сам каза, че с теб ще се случи нещо ужасно, ако не успееш да разрешиш проблема — припомних му аз.

— Така е.

— Каза още, че отчаяно се нуждаеш от помощта ми.

— Така е.

— Е, това е отплатата, която искам.

— От теб би излязъл чудесен вампир, Суки — заключи Ерик. — Добре. Споразумяхме се. Ако с теб се случи нещо, тя никога повече няма да чука Бил.

— О, не става въпрос за това.

— Така ли? А за какво друго? — вдигна вежди Ерик.

— За това, че тя го предаде — казах аз и смело посрещнах суровия му поглед.

— Я ми кажи, Суки, щеше ли да искаш това от мен, ако тя беше човек? — тънките му устни, които обикновено се усмихваха, в момента изглеждаха като права черта.

— Ако тя беше човек, сама щях да се погрижа за това — казах аз и станах от стола си, за да го изпратя.

Когато Ерик си тръгна, аз се облегнах на вратата и долепих бузата си към хладното дърво. Давах ли си наистина сметка какво исках от Ерик? Отдавна се чудех дали действително бях цивилизована жена, макар че се стремях да бъда такава. Съзнавах, че в онзи момент, когато казах онова за Лорена — че сама щях да се погрижа за нея, — наистина си го мислех. Дълбоко в душата ми се спотайваше някаква първобитна жестокост и аз винаги съм се старала да я обуздавам. Баба не бе възпитавала убийца под покрива си.

Запътих се към спалнята си с натежали крака и осъзнах, че напоследък лошият ми нрав се проявяваше все по-често и по-често. Откакто започнах да общувам с вампири.

Представа нямах защо ставаше така. Те полагаха огромни усилия да контролират животинското в себе си. А аз изпусках юздите. Защо?

Но стига толкова самоанализ за днес.

Трябваше да мисля за утре.

4

По всичко изглеждаше, че щях да пътувам извън града, така че се налагаше да пусна пералня и да изхвърля някои продукти от хладилника. Не ми се спеше особено, тъй като бях прекарала голяма част от предишното денонощие в леглото, затова извадих куфара си, отворих го, измъкнах отвътре някои дрехи и излязох на ледената веранда в задния двор, за да ги пусна в пералнята. Не исках да размишлявам повече за собствения си характер. Имах достатъчно други грижи, за които да мисля.

За да ме накара да изпълня желанието му, Ерик се бе спрял на доста удачен метод, с две думи — доброволна принуда. Приложи върху мен какви ли не похвати, за да постигне своето: заплаха, унижение, съблазняване, молба да върнем Бил, молба да спася собствения му живот (и на Пам, и на Чоу) и благополучие, без да обели и дума за моето здраве. „Може да ми се наложи да те измъчвам, но искам да правя секс с теб; имам нужда от Бил, но съм му много ядосан, защото ме измами; не искам да влизам във война с Ръсел Еджингтън, но трябва да измъкна Бил оттам; Бил е мой подчинен, но тайно работи за моя началник“.

Проклети вампири. Сега разбирате защо съм толкова доволна, че тяхното чародейство не ми влияе. Това е един от малкото плюсове на дарбата ми да чета мисли. За жалост, хората с телепатични способности са доста привлекателни за живите мъртъвци.

Разбира се, когато се увлякох по Бил, нямаше как да предвидя всичко това. Бил се беше превърнал в необходимост за мен — почти като въздуха и водата, — но не само заради дълбоките ми чувства към него или физическото удоволствие от уменията му на любовник. Бил беше единствената ми гаранция, че никой друг вампир няма да сложи лапите си върху мен против волята ми.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза