Читаем Литературный тур де Франс. Мир книг накануне Французской революции полностью

Из всего обширного списка путевой прозы, который предлагало читателю «Общество», больше всего заказов приходило на «Кругосветное путешествие» (Voyage autour du monde) Бугенвиля. Хорошо продавались также разные версии отчета о путешествиях Кука, хотя STN и не удалось извлечь выгоду из первого всплеска энтузиазма по поводу этой фигуры. Чаще всего книготорговцы заказывали изданное STN «Путешествие на Сицилию и Мальту», повествование о «гранд-туре» Патрика Брайдона. Среди других переводных с английского травелогов публике больше всего нравились Lettres d’ un voyageur anglais sur la France, la Suisse, l’ Allemagne et l’ Italie Джона Мура и «Письма английского путешественника» Мартина Шерлока. Следующими по числу заказов шли «Путешествие в Восточную Индию» Иоганна Лукаса Никампа; «Путешествие на Французский остров, остров Бурбон, мыс Доброй Надежды и т. д.» (Voyage à l’ Isle de France, à l’ Isle de Bourbon, au Cap de Bonne Espérance, etc.) Жака-Анри Бернардена де Сен-Пьера; «Живописное путешествие на ледники Савойи» (Voyage pittoresque aux glacières de Savoye) Андре-Сезара Бордье и «Путешествие по индийским морям» (Voyage dans les mers de l’ Inde) Гийома-Жозефа-Жасинта-Жан-Батиста Лежантиля де ла Галесьера, в котором повествовалось о безуспешных попытках автора проследить за прохождением Венеры через солнечный диск, чтобы измерить расстояние от Земли до Солнца. Из прочих травелогов, посвященных тематике скорее научной, имеет смысл упомянуть «Минералогическое путешествие из Брюсселя в Лозанну» (Voyage minéralogique et physique, de Bruxelles à Lausanne) русского геолога и ботаника Григория Разумовского, а из работ, в которых внимание автора привлекало исключительно искусство, – «Путешествие по Италии, или Собрание заметок о произведениях живописи и скульптуры, которые можно увидеть в главных городах Италии» (Voyage d’ Italie, ou recueil de notes sur les ouvrages de peinture et de sculpture qu’on voit dans les principales villes d’ Italie) выдающегося гравера Шарля-Николя Кошена.

История и география

Путевая проза незаметно переходила в историческую и географическую, чему примером может служить весьма востребованная «История открытий, сделанных различными учеными путешественниками в разных частях России и Персии» (Histoire des découvertes faites par divers savants voyageurs dans plusieurs contrées de la Russie et de la Perse) Пьера-Симона Палласа. Как правило, собственно географические трактаты, наподобие «Введения в географическое и политическое изучение государств Европы» (Introduction à la connaissance géographique et politique des états de l’ Europe) Антона Фридриха Бюшинга, также затрагивали самые разнообразные темы и часто находили своего покупателя. Тот же акцент на широте охвата характерен и для самых продаваемых книг по истории. В одной из книг, возглавляющих список продаж, «Философской и политической истории европейских установлений и торговли европейцев в обеих Индиях» Рейналя, собственно историческое повествование было включено в «философский» обзор такого количества предметов, что книга эта уверенно соперничала с «Энциклопедией» в роли основного источника идей Просвещения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интеллектуальная история

Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века
Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Книга профессора Гарвардского университета Роберта Дарнтона «Поэзия и полиция» сочетает в себе приемы детективного расследования, исторического изыскания и теоретической рефлексии. Ее сюжет связан с вторичным распутыванием обстоятельств одного дела, однажды уже раскрытого парижской полицией. Речь идет о распространении весной 1749 года крамольных стихов, направленных против королевского двора и лично Людовика XV. Пытаясь выйти на автора, полиция отправила в Бастилию четырнадцать представителей образованного сословия – студентов, молодых священников и адвокатов. Реконструируя культурный контекст, стоящий за этими стихами, Роберт Дарнтон описывает злободневную, низовую и придворную, поэзию в качестве важного политического медиа, во многом определявшего то, что впоследствии станет называться «общественным мнением». Пытаясь – вслед за французскими сыщиками XVIII века – распутать цепочку распространения такого рода стихов, американский историк вскрывает роль устных коммуникаций и социальных сетей в эпоху, когда Старый режим уже изживал себя, а Интернет еще не был изобретен.

Роберт Дарнтон

Документальная литература
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века

Французские адвокаты, судьи и университетские магистры оказались участниками семи рассматриваемых в книге конфликтов. Помимо восстановления их исторических и биографических обстоятельств на основе архивных источников, эти конфликты рассмотрены и как юридические коллизии, то есть как противоречия между компетенциями различных органов власти или между разными правовыми актами, регулирующими смежные отношения, и как казусы — запутанные случаи, требующие применения микроисторических методов исследования. Избранный ракурс позволяет взглянуть изнутри на важные исторические процессы: формирование абсолютистской идеологии, стремление унифицировать французское право, функционирование королевского правосудия и проведение судебно-административных реформ, распространение реформационных идей и вызванные этим религиозные войны, укрепление института продажи королевских должностей. Большое внимание уделено проблемам истории повседневности и истории семьи. Но главными остаются базовые вопросы обновленной социальной истории: социальные иерархии и социальная мобильность, степени свободы индивида и группы в определении своей судьбы, представления о том, как было устроено французское общество XVI века.

Павел Юрьевич Уваров

Юриспруденция / Образование и наука

Похожие книги