Читаем Мартовскіе дни 1917 года полностью

Мемуаристы "лваго сектора" всегда усиленно подчеркивают давленіе, которое оказывали на Совт массы в области экономической. Контактная Комиссія была "орудіем давленія" на Правительство. Между тм в опубликованных матеріалах пока нельзя найти намека на то, что в "контактных" засданіях поднимались насущные вопросы соціально-экономическаго характера[526]. Поэтому надлежит сдлать очень существенную оговорку в позднйшем 16 мая, в дни уже новаго коалиціоннаго правительства, утвержденіи Экономическаго Отдла Исполнительнаго Комитета, что Временное Правительство "перваго состава уклонялось не только от... выполненія, и от... постановки тх народно-хозяйственных задач, которыя были формулированы делегатами Совщанія провинціальных Совтов". Бда Правительства, как было указано, заключалась в отсутствіи у него программы и слдовательно иниціативы... Вся трудность положенія лежала в разршеніи дилеммы переходнаго времени, требовавшей не только "постановки", но в той или иной мр и "выполненія"... Пожеланія (не в формулировк органов совтской демократіи) почти всегда находили отклик у Правительства — эту связанность между давленіем со стороны и иниціативой государственной власти прослдить нетрудно: напримр, 3 апрля на Совщаніи Совтов было принято скоросплое постановленіе о "сверхприбыли", а 6-го уже сообщалось в газетах, что Правительство приняло по предложенію министра торговли и промышленности об ограниченіи прибыли во время войны и поручило ему, совмстно с министров финансов, разработать главный основанія этого ограниченія. Только ненормальными условіями, в которых протекали "контактныя" засданія, можно объяснить то, что экономическая мра типа внутренняго "займа свободы", опубликованная 27 марта, была принята без предварительнаго освдомленія Исполнительнаго Комитета (на совщаніи членов Государственной Думы Терещенко сдлал соотвтствующее сообщеніе) — здсь соглашеніе было в прямых интересах самого Правительства. (Воззваніе о займ было опубликовано за подписью Временнаго Правительства и Временнаго Комитета Г. Д.). Нетрудно было предвидть агітацію большевиков против "военных кредитов"— "займа неволи", как назвал Зиновьев "заем свободы", но, быть может, и протест тх "циммервальдцев", которые во имя обороны страны поддерживали Правительство. В апрл вс эти трудности выпукло выдвинулись в жизни.

2. Конфликтные вопросы.

Совщаніе Совтов должно было нсколько стабилизировать положеніе и придать "давленію" со стороны революціонной демократіи на Правительство боле парламентскій характер. С другой стороны, Правительство, освояя постепенно административный аппарат власти, разстроенный в дни революціонных пертурбацій, почувствовало под собою нкоторую базу. Ни то, ни другое не удовлетворяло "лвых", пытавшихся на другой день посл Совщанія форсировать назрвающій "момент разрыва". 5 апрля эти "лвые" в Исполнительном Комитет требовали измненія "всей системы отношенія к Правительству", ибо "политика Правительства ясно показала, что момент, когда мы его должны были поддерживать, проходит... Правительство, укрпляясь все боле и боле, нас игнорирует, наступает момент, когда нам придется отказать ему в поддержк". Судя по протоколу, застрльщиком выступал не столько Стеклов, бывшій докладчиком, сколько Суханов, на котораго вся деятельность Контактной Комиссіи производила "тягостное впечатлніе": "функціи делегаціи", по его мннію, свелись лишь к регистраціи сдланнаго Правительством. Опубликованный протокол засданія Исп. Ком. нельзя признать очень вразумительным[527], но он дает все же возможность установить, какіе вопросы считались тогда "конфликтными", т. е., вопросы, по которым Правительство не дало отвтов, удовлетворивших Комиссію в цлом[528].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное