Посмотрите! вот — посажен На плетеный одр —Как живой сидит он, важен, Величав и бодр.Но уж тело недвижимо, Бездыханна грудь…В трубке жертвенного дыма Ей уж не раздуть.Очи, где ваш взор орлиный? Не вглядитесь выПо долине в след звериный На росе травы.Ты не встанешь, легконогий! Не направишь бег,Как олень ветвисторогий, Через горный снег.Не согнешь, как прежде, смело Свой упругий лук…Посмотрите! отлетела Жизнь из сильных рук.Мир душе его свободной! — Там, где нет снегов,Там, где мaис самородный Зреет средь лугов…Где в кустах щебечут птицы, Полон дичи бор,Где гуляют вереницы Рыб по дну озер.Уходя на пир с духaми, Нас оставил он,Чтобы здесь, воспетый нами, Был похоронен.Труп над вырытой могилой Плачем огласим!Всё, что было другу мило, Мы положим с ним.В головах — облитый свежей Кровью томагок;Сбоку — окорок медвежий: Путь его далек!С ним и нож! Над вражьим трупом Он не раз сверкал,Как, бывало, кожу с чубом С черепа сдирал.Алой краски в руки вложим, Чтоб, натершись ей,Он явился краснокожим И в страну теней.<1855>
Фердинанд Фрейлиграт
342. У гробовщика
«Горькое дело! страшное дело!Ляжет в досках этих мертвое тело!»«Вот еще выдумал горе какое!Нам что за дело? Не наше — чужое!»«Полно бранить! разве я виноват?Первый ведь гроб я работаю, брат».«Первый, последний ли — что за забота?Пой: веселее под песни работа.Доски распилишь — отмерь же, смотри!Выстругай глаже и стружки сбери!Доску к доске пригони поплотнее:Тесно лежать, так чтоб было теплее.Выкрасишь — дно и бока уложитьСтружками надо, а сверху обить.Стружки приличней, чем пух или перья;Это старинное наше поверье.Гроб ты снесешь; а как мертвый уж в нем,Крышку захлопнул — и дело с концом!»«Всё это знаю я! Доски исправноЯ распилил и их выстругал славно…Только всё дрожь не проходит в руках,Только всё слезы стоят на глазах.Струг ли, пилу ли рука моя водит —Сердце всё мрет, словно кровью исходит.Горькое дело! страшное дело!Ляжет в досках этих мертвое тело».<1860>