Читаем Мои четыре женщины из сна полностью

Нина спокойно развязывает шнурок, ставит ботинок аккуратно у двери, поднимает второй небрежно валяющийся ботинок Ярослава, ставит его рядом с первым.

НИНА: Так, пойду, посмотрю как там ситуация с бельём.

Уходит в ванную.

Димон провожает Нину сверкающим кобелиным взглядом.

ДИМОН (на подъёме): Ну, ты приятель – броня! С такой девушкой, бок о бок и не присоседился?

ЯРОСЛАВ: У нас сугубо деловые отношения!

ДИМОН: Уважаю! Мужик! Ну, раз тебе не надо, тогда я пойду, прозондирую так сказать почву в этом омуте неопознанных страстей.

Димон встаёт с кровати и спешно направляется вслед за Ниной.

ДИМОН (с огоньком, задорно, Нине): Ниночка…, позвольте полюбопытствовать…

Ярослав раздражённо хватает Димона за руку, одёргивает его.

ЯРОСЛАВ: Эээ… Дружище, стопэ! Ты женат, куда лыжи навострил?

ДИМОН (возмущённо): Что значит женат? Женат. Ну, женат! И что теперь? Не мужик я что ли?

Димон возмущённо качает головой.

ДИМОН (возмущённо): Ты видел это? (Указывает в сторону Нины) Ты видел это? (Описывает руками силуэт девушки, заострив особое внимание на области талии) И чего? Я должен это всё оставить без внимания? Паровозик трубит, колёсики вращаются, составчик пыхтит…! Так что, извини, я за ней приударю…

Димон опять порывается за Ниной.

ДИМОН (с огоньком, задорно, Нине): Ниночка…

Ярослав опять останавливает друга.

ДИМОН (возмущённо): Да что такое-то? Тебе-то что? (Игриво) Не переживай, качество уборки от этого не пострадает, даже наоборот, заряженная девушка работает намного лучше!

ЯРОСЛАВ: Димон…, понимаешь… В общем, мне бы очень не хотелось, чтобы ты крутил с ней шашни.

ДИМОН (игриво, громко): Аааа…, да наш кремень походу втрескался?

Ярослав нервничает, опасливо поглядывает туда, куда ушла Нина.

ЯРОСЛАВ: Ччч! Чего орёшь-то на весь дом. Ну…, не то что бы прям втрескался… (Уклончиво) Присматриваюсь.

Димон затейливо качает головой. Возвращается на диван, грустнеет.

ДИМОН (осторожно): Слушай, а может, пока ты присматриваешься я с ней быстренько…

ЯРОСЛАВ (жестко): Нет!

ДИМОН (возмущённо): Ну, разочек! Два, максимум… три.

Ярослав с упрёком смотрит на друга.

ДИМОН (игриво): По-приятельски.

Димон подмигивает Ярославу.

ЯРОСЛАВ (рассудительно): Ну, вообще-то может ты и прав, по-приятельски то, почему нет. Ты пока приударишь за Ниной, а уж тогда, бог с ним, к Наташке подкачу.

Димон меняется в лице.

ДИМОН (сурово): Это ты… мою жену, что ль имеешь ввиду?

ЯРОСЛАВ (рассудительно): Ну да. Она же у тебя пока свободна от внимания. (С подковыркой) По-приятельски!

Ярослав подмигивает Димону точно так же как тот только что подмигивал ему.

Димон не разделяет позитивного настроя друга. Смотрит на это подмигивание «как баран на новые ворота», чешет затылок, призадумывается.

ДИМОН (рассудительно): Ну, вообще-то, чего я на самом деле. (Разводит радушно руками) Нравится тебе эта девушка – и очень хорошо. Давайте, дерзайте ребята, я только рад буду. Я, если хочешь знать, буду даже кулачки держать, только бы у вас всё получилось!

ЯРОСЛАВ: Ладно, не будем загадывать. Чайку?

ДИМОН: Охотно!

Ярослав уходит на кухню, возвращается с бубликами.

ЯРОСЛАВ: Нина там как раз посуду моет, сейчас кружечки ополоснёт, принесёт, сказала, сама.

ДИМОН: Сервис!

ЯРОСЛАВ: А то!!!

Ярослав садится на диван рядом с Димоном. Берут по бублику, жуют.

В комнату входит Нина, несёт чашки с чаем, ставит на столик.

НИНА: Пожалуйста, приятного аппетита.

ЯРОСЛАВ, ДИМОН (хором, один громче другого): Спасибо!

Нина затейливо улыбается, уходит.

Димон берёт чашку, отпивает, поглядывает вслед уходящей Нины.

ДИМОН (затейливо): Слушай…, а как ты это будешь делать?

ЯРОСЛАВ: Что именно?

ДИМОН (затейливо): Ну…

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Саломея
Саломея

«Море житейское» — это в представлении художника окружающая его действительность, в которой собираются, как бесчисленные ручейки и потоки, берущие свое начало в разных социальных слоях общества, — человеческие судьбы.«Саломея» — знаменитый бестселлер, вершина творчества А. Ф. Вельтмана, талантливого и самобытного писателя, современника и друга А. С. Пушкина.В центре повествования судьба красавицы Саломеи, которая, узнав, что родители прочат ей в женихи богатого старика, решает сама найти себе мужа.Однако герой ее романа видит в ней лишь эгоистичную красавицу, разрушающую чужие судьбы ради своей прихоти. Промотав все деньги, полученные от героини, он бросает ее, пускаясь в авантюрные приключения в поисках богатства. Но, несмотря на полную интриг жизнь, герой никак не может забыть покинутую им женщину. Он постоянно думает о ней, преследует ее, напоминает о себе…Любовь наказывает обоих ненавистью друг к другу. Однако любовь же спасает героев, помогает преодолеть все невзгоды, найти себя, обрести покой и счастье.

Александр Фомич Вельтман , Амелия Энн Блэнфорд Эдвардс , Анна Витальевна Малышева , Оскар Уайлд

Детективы / Драматургия / Драматургия / Исторические любовные романы / Проза / Русская классическая проза / Мистика / Романы
Стихотворения. Пьесы
Стихотворения. Пьесы

Поэзия Райниса стала символом возвышенного, овеянного дыханием жизни, исполненного героизма и человечности искусства.Поэзия Райниса отразила те великие идеи и идеалы, за которые боролись все народы мира в различные исторические эпохи. Борьба угнетенного против угнетателя, самопожертвование во имя победы гуманизма над бесчеловечностью, животворная сила любви, извечная борьба Огня и Ночи — центральные темы поэзии великого латышского поэта.В настоящее издание включены только те стихотворные сборники, которые были составлены самим поэтом, ибо Райнис рассматривал их как органическое целое и над композицией сборников работал не меньше, чем над созданием произведений. Составитель этого издания руководствовался стремлением сохранить композиционное своеобразие авторских сборников. Наиболее сложная из них — книга «Конец и начало» (1912) дается в полном объеме.В издание включены две пьесы Райниса «Огонь и ночь» (1918) и «Вей, ветерок!» (1913). Они считаются наиболее яркими творческими достижениями Райниса как в идейном, так и в художественном смысле.Вступительная статья, составление и примечания Саулцерите Виесе.Перевод с латышского Л. Осиповой, Г. Горского, Ал. Ревича, В. Брюсова, C. Липкина, В. Бугаевского, Ю. Абызова, В. Шефнера, Вс. Рождественского, Е. Великановой, В. Елизаровой, Д. Виноградова, Т. Спендиаровой, Л. Хаустова, А. Глобы, А. Островского, Б. Томашевского, Е. Полонской, Н. Павлович, Вл. Невского, Ю. Нейман, М. Замаховской, С. Шервинского, Д. Самойлова, Н. Асанова, А. Ахматовой, Ю. Петрова, Н. Манухиной, М. Голодного, Г. Шенгели, В. Тушновой, В. Корчагина, М. Зенкевича, К. Арсеневой, В. Алатырцева, Л. Хвостенко, А. Штейнберга, А. Тарковского, В. Инбер, Н. Асеева.

Ян Райнис

Драматургия / Поэзия / Стихи и поэзия
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия