Весь мир, казалось, вымер или спал;Кричи иль не кричи - не добудиться.Лишь из-за озера, с лесистых скал,Взлетало эхо, как шальная птица.Он требовал у ветра, у реки,У валунов, столпившихся сурово,Не отголоска собственной тоски,А встречного участия живого.Но тщетны были и мольба, и зов,Когда внезапно там, на дальнем склоне,Раздался торопливый треск кустовИ кто-то с ходу, словно от погониСпасаясь, бросился с размаху вплавь -И постепенно с плеском и сопеньемСтал приближаться, оказавшись въявьНе человеком, а большим оленем,Что встал из озера, в ручьях воды,Взошел на камни, мокрый и блестящий,И, оставляя темные следы,Вломился снова в лес - и скрылся в чаще.Перевод Г. Кружкова
ВЕТЕР И ДОЖДЬ
1
Осенней позднею поройКружились листья надо мной,И ветер в лютой круговертиПел о кончине летних дней,А я в беспечности своей,Припав к нему, подпел о смерти.Когда бы знал я в годы те,Как долго надо пробиратьсяСквозь ветер по пути смертей,Чтобы со своею повстречаться!И кто б меня предупредил,Что каждый, кто заговорилОб этом - хочет ли, не хочет,Смерть неизбежную пророчитИ всем, и, в том числе, себе...Мы горя в юности не знаем,Но если песни распеваемО смерти - то не оставляемИного выбора судьбе.
2
Цветы сухих степейНеприхотливы - им воды достанет,Которая, сочась с горы, достанетЕдва до их ступней.Что ж, так возможно выжить. Чтобы жить,Не надо воду каплями цедить,А следует омыть себя потоком,Склонясь в поклоне низком и глубоком,Чтоб распрямиться в полный рост потом.Порою размышляю я о том,Как разом вознести под свод небесныйМоря и океаны влаги пресной,И опрокинуть прямо над цветком.И пусть наислабейший лепестокСлучайно канет в гибельный поток -Грустить об этой доле неуместно.Не только корни пить хотят и рот -Весь мир, все тело, атомы и поры.Разверзтесь надо мною, хляби вод!А прочее не стоит разговора.Хмелящий ливень крепче, чем вино;И таинство лучей дождю дано.Лишь хлынет он, как я уже снаружи:Там, где вода, и перезвон, и лужи.Пусть сумерки - но это лучший час,Поскольку ливень в это время начатИ, словно слезы, сыплется из глаз,Которые давно уже не плачут.Перевод Н. Голя