Читаем Обреченные мечтатели. Четыре временных правительства или почему революция была неизбежна полностью

Наряду с общей политической амнистией 14 марта была объявлена воинская амнистия[123]. Ее по предложению министра юстиции провело Военное и морское министерство. Речь шла о применении общей амнистии по преступлениям, предусмотренным военными и военно-морскими законами. Оставляем за скобками уровень принятия этих актов: как мы уже говорили, четкая компетенция самого правительства и министерств определена не была.

Следующая амнистия, несмотря на отсутствие этого слова в названии, была посвящена лицам, совершившим уголовные преступления. Постановление Временного правительства от 17 марта 1917 года называлось «Об облегчении участи лиц, совершивших уголовные преступления»[124].

Постановление учитывало «огрехи» политической и военной амнистии и касалось гражданской и военной жизни соответственно. Оно состояло из двух частей: первая – для гражданских лиц, вторая – для военных, всего 44 статьи уголовного, уголовно-процессуального, военного законодательств и законодательства о наказаниях.

Постановление предусматривало, во-первых, полное или частичное погашение ответственности за совершение преступлений в зависимости от срока наказания и вида деяния. Во-вторых, освобождение полное или условное для лиц, выразивших готовность послужить родине на поле брани.


В результате этих амнистий криминогенная обстановка в стране заметно ухудшилась, а политическая накалилась. Освобожденных уголовников в прессе и литературе стали называть «птенцы Керенского».

На основании амнистии из мест лишения свободы были освобождены 88 097 заключенных, в их числе 5737 политических преступников, 67 824 уголовных и 14 536 заключенных без соответствующего «распоряжения надлежащих начальств». На 1 апреля число заключенных уменьшилось на 75 % по сравнению с 1 марта 1917 года, и их общая численность составила 41 509 человек[125]. А к 1 сентября 1917 года в 712 местах заключения содержалось немногим более 25 000 заключенных[126].

Основная часть освободившихся занялась своим прежним делом: политические – политикой, уголовники же продолжали совершать преступления либо пошли служить в милицию, гордо указывая в биографиях, что пострадали от царской охранки. Про бывших военных заключенных официальной статистики нет, но из биографий отдельных лиц известно, что впоследствии многие воевали на разных фронтах Гражданской войны.

После амнистии в Россию вернулись преследуемые прежними властями лица, некоторых из них впоследствии будут называть вождями мирового пролетариата.


В марте – июне 1917 года Временное правительство предприняло ряд шагов по изменению уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за деяния, посягающие на власть.

Было решено упразднить часто применявшуюся при царизме ст. 102 («Участие в сообществе, составившемся для ниспровержения существующего строя»), так как подобное участие есть лишь обнаружение умысла, но не действие. Ст. 269 («Погромы, аграрные беспорядки и беспорядки на экономической и классовой почве») была заменена новой редакцией ст. 122: «Виновный в учинении совместного с другими участниками скопища, действовавшего из вражды религиозной, племенной, экономической, политической или вследствие нарушающих общественное спокойствие слухов: 1) убийства или весьма тяжкого телесного повреждения; 2) иного насильственного посягательства против личности, похищения или повреждения чужого имущества или покушения на эти деяния, наказываются в случаях, первым пунктом предусмотренных, каторгой до шести лет и в случаях второго пункта – заключением в исправительном доме или крепости»[127]. Глава V «О смуте» была переименована в главу «О преступных деяниях против государственного спокойствия и иностранных государств»[128].

Временным правительством были изданы и другие акты, изменявшие или отменявшие отдельные нормы уголовного законодательства. Так, новая редакция ст. 29 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями[129], от 17 марта 1917 года «за неисполнение законных распоряжений, требований или постановлений правительственных властей, а равно земских и общественных учреждений» установила тюремное заключение на срок до шести месяцев или денежное взыскание до 300 рублей. Прежде санкция этой нормы предусматривала не лишение свободы, а только штраф, не превышавший 50 рублей.

Каких-либо коренных реформ уголовного права в период с марта по июнь 1917 года Временное правительство, действуя в рамках непрерывности правопорядка, и не думало осуществлять.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное