Франклин уехал за покупкой,Простился с дочерью голубкой.Она слыла особой строгой,Слыла холодной недотрогой…И тут явился рыцарь важный,И устремил в ней взор свой влажный,Прося любви за ради Бога, —Но отказала недотрога.Вторым пришёл помещик местный,Богач и щёголь всем известный,И начал петь ещё с порога,Но отказала недотрога.За ним вослед пришёл купчина,Солидный, денежный мужчина.Сулил он много, очень много…Но отказала недотрога.И, наконец, возник в хоромахСтрелок, что парень был не промах.Бедняк, он был одет убого,Но… встрепенулась недотрога!Кому-то — смех, кому-то — слёзы,Там — одобренье, там — угрозы.Летит скакун, пылит дорога, —Сбежала с парнем недотрога![18]
Старый охотник
Он — старый охотник, угрюмый и злой,И взор его — холод безбрежный.То вяло влачится, то мчится стрелойСкакун его — конь белоснежный.Охотник без промаха бьёт наповал.Он связан с твоею судьбою:Везде, где ты будешь, и есть, и бывал,Он мчит за тобою.Он — Смерть, что на ремени скачет верхомСейчас, в эти самые сроки,Когда я над этим склонился стихом,Рифмуя упрямые строки.Он скачет, когда ты, вникая в меня,Припал к своему восьмистрочью.Ты слышишь копыта средь белого дня,Ты слышишь их ночью.Ты слышишь, на башне пробили часы:Бам-бам! — трепещите, живые!Бам-бам! — встрепенулись охотничьи псы:Их звуки бодрят роковые.С трудом, еле-еле полдневной поройТы слышишь их грозную свору,Но явственно слышишь отчаянный войВ полночную пору.Со следа их свору не сбить никому,Всегда она — с доброй добычей.Столетья проходят, уходят во тьму, —Но свора хранит свой обычай.Вечерние звоны врываются в дом,Где ты ещё. кажется, дышишь,Но псы твоей смерти — уже за углом, —Ужель ты не слышишь?Найдётся ль на свете такой уголок,Где Смерть свои планы не строит?Быть может, финал твой уже недалек,И думать о лучшем не стоит?Собаки нас травят и ночью, и днем,И лучшее — в нашей кручинеМечтать как о счастье, мечтать об одном, —О лёгкой кончине!А где-то живет, побуждая сейчасПодумать о зле неизбежном,Хозяин, что шлёт против нас, против насСтрелка на коне белоснежном.Хозяин велит, — и приходит беда,И жертва рыдает и стонет,Но Он — никогда, никогда, никогдаСобак не отгонит!Его никогда мы не видим лица,Он глух к нашим жалобам слёзным,Но мы прославляем Его без конца,Склоняясь пред Ним, перед грозным.И пусть мы приходим к Нему одномуВ бессмысленной жалкой надежде,Давайте и впредь обращаться к НемуИ верить, как прежде![19]