Читаем Пять огласительных бесед полностью

— Если ты будешь настоящим христианином, то тебе будет просто все равно, уважают тебя или не уважают. Христианина невозможно обидеть. Смиренный человек, который не обращает внимание на то, что о нем другие думают, плохого ли, хорошего ли, — он абсолютно свободен. Ну, как его обидеть? Возможно ли?

— Без этого себя любить не будешь и ближнего, как себя.

— Мы себя и так любим, вопрос заключается не в этом. Я не знаю людей, которые себя не любят. Вопрос заключается не в том, чтобы других любить, а себя сильно не любить, а вопрос заключается в том, что мы, любя себя неправильно, как будем ближнего любить, как самого себя? Если мы любим себя, это не значит, что мы говорим: ах, какой я хорошенький человек, какой я добренький человек, какой я замечательный человек… Не говорим. Мы делаем зло и добро. Но, если мы нормальные люди, если мы честны перед собой, мы себя злом не оправдываем. Точно так же и с ближним своим — мы отделяем человека от греха, мы любим грешника, но ненавидим грех. Вот о чем идет речь. Вот именно об этом говорит заповедь. А когда человек сам с собою носится, как курица с яйцом, это не значит, что он себя любит. Посмотрите на вашу прежнюю жизнь, сами для себя загляните в прошлое и подумайте, насколько меньше шишек вы бы получили, если бы вы со своими правами и достоинствами не носились.

— А если тебя кто-то сильно оскорбил на улице, ущемил чувство собственного достоинства?

— А если этого чувства нет, то и не оскорбили бы.

Для себя мы должны осознать, что есть такая вещь — субъективизм — это наш враг. К сожалению, после грехопадения Адама и Евы люди живут в состоянии фантастическом, они страшно неуемно фантазируют об окружающем, они видят не человека, и не себя тем более, они видят фантазию, которую они себе выдумали. Вы не видите себя и не видите внутри тех людей, с которыми общаетесь. Вы только представляете людей, которые живут рядом с вами. Проверьте, так ли это или нет. Вот некий человек очень себя уважает или не уважает. Как к нему будут люди относиться? Уважительно, если человек себя уважает?

— Да, если он это декларирует.

— А если не декларирует, то как узнать, уважает он себя или нет?

— По нормальному, хорошему отношению к окружающим.

— Пожалуйста, но он, опять-таки, хорошо относится к окружающим по совсем иной причине.

— Почему?

— Почему христиане хорошо относятся к окружающим, знаете? Потому что христиане видят в окружающих образ Божий. Почему мы людям кланяемся при встрече? Потому что мы почитаем в них образ Божий. Сейчас, к сожалению, часто путают христианскую нравственность со светской. Светская нравственность такая: я тебя не трогаю, и ты меня не трогай. По большому счету, человек человеку — волк. Поэтому, пока ты меня не трогаешь, мы друг с другом очень любезны. Мне приходилось бывать на светских фуршетах, слушать, как там друг друга прославляют. Противно слышать, потому что те же люди, которые в глаза поют дифирамбы, за глаза поливают грязью. Все построено на самом обычном лицемерии. Христианство построено совсем на другом, христианство четко отделяет грех от грешника, и грех оно никогда не оправдает ни под каким условием, если человек в нем не раскаялся.

— А если грех во имя добра?

— Добро, сделанное злыми средствами, суть зло.

— Но если, например, небольшое зло, но добро очень большое получилось.

— Все равно зло. Все злодеи именно так и рассуждают, начиная от Гитлера и заканчивая Сталиным. Надо всегда помнить: добро, сделанное злыми средствами, по сути — зло. Так что это все самообман, конечно же.

Христианин в достаточной степени пессимист, и до Страшного Суда мы не ожидаем, что люди в Ангелов превратятся. И поэтому, естественно, наша мерка особая, мы все сравниваем с Богом. Кто является для нас нормальным человеком? Любой христиан — нормальный человек?

— Иисус Христос.

— Иисус Христос, все правильно. Мы и измеряем именно этой, единственной, меркой.

— А апостолы?

— Апостолы — как Ему подражавшие. Так же, как и Божия Матерь, и святые, соединившиеся со Христом.

— А священник в церкви?

— В той мере, в какой он может являться образом Христа. Многие являлись. Здесь речь именно об этом, мы ориентируемся на Христа. Приведу практический пример как определить — доброе дело или злое. Христос на вашем месте как бы поступил? Как вы думаете, Христос носился бы с самоуважением?

— Нет.

— Как вы думаете, Он был несчастный Человек? Может быть, Он был не прав?

— Если Он жизнь отдал за всех, то по идее Он несчастный человек.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)
Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П.А. Юнгерова (с греческого текста LXX). Юнгеров в отличие от синодального перевода использовал Септуагинту (греческую версию Ветхого Завета, использовавшуюся древними Отцами).* * *Издание в 1868–1875 гг. «синодального» перевода Свящ. Книг Ветхого Завета в Российской Православной Церкви был воспринят неоднозначно. По словам проф. М. И. Богословского († 1915), прежде чем решиться на перевод с еврейского масоретского текста, Святейший Синод долго колебался. «Задержки и колебание в выборе основного текста показывают нам, что знаменитейшие и учёнейшие иерархи, каковы были митрополиты — Евгений Болховитинов († 1837), Филарет Амфитеатров († 1858), Григорий Постников († 1860) и др. ясно понимали, что Русская Церковь русским переводом с еврейского текста отступает от вселенского предания и духа православной Церкви, а потому и противились этому переводу». Этот перевод «своим отличием от церковно-славянского» уже тогда «смущал образованнейших людей» и ставил в затруднительное положение православных миссионеров. Наиболее активно выступал против «синодального» перевода свт. Феофан Затворник († 1894) (см. его статьи: По поводу издания книг Ветхого Завета в русском переводе в «Душепол. Чтении», 1875 г.; Право-слово об издании книг Ветхого Завета в русском переводе в «Дом. Беседе», 1875 г.; О нашем долге держаться перевода LXX толковников в «Душепол. Чтении», 1876 г.; Об употреблении нового перевода ветхозаветных писаний, ibid., 1876 г.; Библия в переводе LXX толковников есть законная наша Библия в «Дом. Беседе», 1876 г.; Решение вопроса о мере употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.; Какого текста ветхозаветных писаний должно держаться? в «Церк. Вестнике», 1876 г.; О мере православного употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.). Несмотря на обилие русских переводов с еврейского текста (см. нашу подборку «Переводы с Масоретского»), переводом с текста LXX-ти в рус. научной среде тогда почти никто не занимался. Этот «великий научно-церковный подвиг», — по словам проф. Н. Н. Глубоковского († 1937), — в нач. XX в. был «подъят и энергически осуществлён проф. Казанской Духовной Академии П. А. Юнгеровым († 1921), успевшим выпустить почти весь библейский текст в русском переводе с греческого текста LXX (Кн. Притчей Соломоновых, Казань, 1908 г.; Книги пророков Исайи, Казань, 1909 г., Иеремии и Плач Иеремии, Казань, 1910 г.; Иезекииля, Казань, 1911 г., Даниила, Казань, 1912 г.; 12-ти малых пророков, Казань, 1913 г; Кн. Иова, Казань, 1914 г.; Псалтирь, Казань, 1915 г.; Книги Екклесиаст и Песнь Песней, Казань, 1916 г.; Книга Бытия (гл. I–XXIV). «Правосл. собеседник». Казань, 1917 г.). Свои переводы Юнгеров предварял краткими вводными статьями, в которых рассматривал главным образом филологические проблемы и указывал литературу. Переводы были снабжены подстрочными примечаниями. Октябрьский переворот 1917 г. и лихолетья Гражданской войны помешали ему завершить начатое. В 1921 г. выдающийся русский ученый (знал 14-ть языков), доктор богословия, профессор, почетный гражданин России (1913) умер от голодной смерти… Незабвенный труд великого учёного и сейчас ждёт своего продолжателя…http://biblia.russportal.ru/index.php?id=lxx.jung

Библия , Ветхий Завет

Иудаизм / Православие / Религия / Эзотерика
Андрей Рублев
Андрей Рублев

Давно уже признанная классикой биографического жанра, книга писателя и искусствоведа Валерия Николаевича Сергеева рассказывает о жизненном и творческом пути великого русского иконописца, жившего во второй половине XIV и первой трети XV века. На основании дошедших до нас письменных источников и произведений искусства того времени автор воссоздает картину жизни русского народа, в труднейших исторических условиях создавшего свою культуру и государственность. Всемирно известные произведения Андрея Рублева рассматриваются в неразрывном единстве с высокими нравственными идеалами эпохи. Перед читателем раскрывается мировоззрение православного художника, инока и мыслителя, а также мировоззрение его современников.Новое издание существенно доработано автором и снабжено предисловием, в котором рассказывается о непростой истории создания книги.Рецензенты: доктор искусствоведения Э. С. Смирнова, доктор исторических наук А. Л. ХорошкевичПредисловие — Дмитрия Сергеевича Лихачевазнак информационной продукции 16+

Валерий Николаевич Сергеев

Биографии и Мемуары / Православие / Эзотерика / Документальное
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века

«Отцы–пустынники и жены непорочны…» — эти строки Пушкина посвящены им, великим христианским подвижникам IV века, монахам–анахоретам Египетской пустыни. Антоний Великий, Павел Фивейский, Макарий Египетский и Макарий Александрийский — это только самые известные имена Отцов пустыни. Что двигало этими людьми? Почему они отказывались от семьи, имущества, привычного образа жизни и уходили в необжитую пустыню? Как удалось им создать культуру, пережившую их на многие века и оказавшую громадное влияние на весь христианский мир? Книга французского исследователя, бенедиктинского монаха отца Люсьена Реньё, посвятившего почти всю свою жизнь изучению духовного наследия египетских Отцов, представляет отнюдь не только познавательный интерес, особенно для отечественного читателя. Знакомство с повседневной жизнью монахов–анахоретов, живших полторы тысячи лет назад, позволяет понять кое‑что и в тысячелетней истории России и русского монашества, истоки которого также восходят к духовному подвигу насельников Египетской пустыни.

Люсьен Ренье , Люсьен Реньё

Православие / Религиоведение / Эзотерика / Образование и наука